Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 152 – Лео Сухов

Их взгляды, скользившие по нам, нашим щитам и доспехам, говорили красноречивее слов. В одних читалась тупая надежда: «Пришли сильные. Они знают, что делать». В других — подозрение: «Наёмники. Им лишь бы платили, а на горожан наплевать». Третьи смотрели с раздражением, почти ненавистью: «Мы тут баррикады из дерьма лепим, а они, твари, в железе ходят».

Мы были чужими в этом горе. Мы были пришлыми. И мы же были потенциальными спасителями. Защитниками стен, благодаря которым демоны не пролезут в город.

Пролезут. Будем мы стоять на стенах или нет, демоны всё равно ворвутся. Просто люди этого не понимают.

На каждом перекрёстке, более или менее просторном, чернели пятна гари. Воздух горько пах горелыми волосами и мясом. На брусчатке у стен углём были нацарапаны корявые имена, обведённые в круг. Поминальные знаки для тех, чьи тела уже обратились в пепел. Город спешно избавлялся от свидетельств прошлой ночи.

Стражи стало больше. Они ходили не по двое, как раньше, а осмиями, по восемь человек, держа строй. Их лица были напряжёнными, взгляды — колючими и злыми. Они осматривали закоулки, людей вокруг, ну и особенно внимательно — нас. Возникало ощущение, что они не за порядком следят, а готовятся давить будущий мятеж. Возможно, именно так оно и было.

Когда мы уже подходили к внешней стене, из щели между двумя глинобитными домами послышались крики. Двое стражников волокли мальчишку лет десяти. Один держал его за скрученную за спину руку, другой — за длинные, грязные волосы, закинув голову почти до спины. Мальчик не плакал, он визжал от боли и ярости, брыкаясь. Остальные бойцы осмии зыркали по сторонам, пресекая возможные нападки со стороны местных.

Им наперерез кинулась женщина, отчаянно заверещав:

— Отдайте! Отдайте его, твари! Он же ещё ребёнок!

— Отойди, женщина! — рявкнул осм, шедший впереди. — Это ворюга! Мы его с поличным поймали!

— Да что же вы делаете⁈ — возмутился какой-то старик.

— А что, руку ему сразу отсечь? — грозно спросил стражник. — Посадим лучше в яму. Пусть начальство решает, как наказывать.

Женщина завыла, пытаясь броситься к стражникам. Но один из них тут же отпихнул её древком копья. А осм напоказ вытащил меч из ножен, продолжая кричать:

— А ну, дорогу! Дорогу, говорю!..

Я остановился, наблюдая. Помочь не вышло бы. Сейчас только хуже сделаю. Было неприятно. И не мне одному. Борк что-то проворчал. Одори потёр переносицу.

— Раньше детей за воровство просто пороли, — тихо сказал Аримир. — А теперь, вон, может и руку…

— Ему ещё повезло, — буркнул я, и мои спутники молча кивнули. — Руку, может, и не тронут. Но скоро за злой взгляд начнут головы рубить. Когда нечего жрать, законы становятся проще.

Мы двинулись дальше, оставив за спинами и визг мальчишки, и причитания женщины. Эти звуки вливались в общий гул Глиняного круга, готовящегося к ночи. Гул, полный страха, злобы и дикого отчаяния.

Новый триосм оказался именно таким, каким я его представлял. Звали его — Манас. Полноватый, с маслянистой кожей и маленькими хитрыми глазками, которые бегали, не останавливаясь. Его доспех — добротный, из хорошей кожи с бронзовыми пластинами — сидел, как на неродном: где-то жал, а где-то морщился. Явно подгоняли впопыхах под нестандартную фигуру.

Если сегодня умрёт, завтра пришлют обычных стражников. Даже без опыта командования. В конце концов, триосмы у стражи не бесконечны. А люди они обычно зажиточные. Таких слишком часто под нож пускать невместно.