Книга Вечные Пески. Том 1 и 2, страница 124 – Лео Сухов

Стражники ругались с писарями и кладовщиками. Стоял шум и гам. Воздух гудел от разговоров и лязга железа. Процедура выдачи, поставленная на поток, не пахла разнообразием. Нас провели вдоль длинного стола, за которым сидели угрюмые служащие с глиняными табличками. Имя, печать, кивок — и в руки тебе швыряли снаряжение.

Каждому — грубое копьё с широким железным наконечником, который ещё следовало заточить. Тем, у кого не было защиты, а таких оказалось большинство — плетёный из лозы щит, обтянутый с двух сторон грубой кожей. Между слоями кожи чувствовался насыпанный песок. Щиты были тяжёлыми, неуклюжими. И при первом же ударе, вероятно, растеряли бы часть прочности. Как только песок высыпется через получившуюся дырку. И всё же это были щиты.

На голову полагался кожаный шлем. Истёртый, с пятнами застарелой соли от пота. И пахнущий какой-то дрянью, в которой, по всей видимости, хранился. А в довершение — кожаная куртка до колен, зато без рукавов. Стянутая по бокам шнурками, с рядами железных заклёпок на груди.

Реальной защиты всё это не давало, разве что от дождя и холода. Зато выглядели мы теперь как подразделение. Бюджетное, потрёпанное, но всё же единое. Даже триосмии из полуголых оборванцев начинали казаться чем-то официальным.

Нагруженные казённым добром, мы вновь построились и двинули к своему участку. Путь лежал через лабиринт городских улочек, и по дороге я не мог не заметить перемен. В Глиняном круге, обычно шумном и хаотичном, царила контролируемая суета.

Слишком много стражников в полном снаряжении. Они не просто патрулировали. Они гнали перед собой местных мужчин, от подростков до седобородых стариков. Те шли молча, с опущенными головами, направляясь кто к арсеналу, кто к складам у внутренней стены. Город сгребал в волевой кулак всех, кто мог хотя бы палку в руках удержать.

Наш участок стены оказался на северо-западе. Именно там, где зубчатый каменный вал делал плавный изгиб. Рядом высилась одна из башен. Большая, монументальная, надёжная. Именно к её подножию привёл нас Храв.

Началось распределение смен. Впрочем, и тут никто мудрить не стал. На восемь ночных гонгов назначали по одному бойцу из каждой осмии.

— Твой гонг дежурства — второй после полуночи! — бросил мне Лехр и сразу отвернулся к следующему подчинённому.

Затем нас провели внутрь башни. В ней было шесть ярусов до уровня стен. И ещё два яруса до верхней площадки. Полы каждого яруса были расчерчены углём на нумерованные квадраты. Каждый такой квадрат отводился одной триосмии. Наше место оказалось на третьем ярусе.

— Ваш участок здесь! — торжественно объявил Храв. — На нём отдыхаете между сменами. Не выходите за разметку, не трогайте чужое, и всё будет хорошо! Мы с заместителем и осмами будем наверху.

Он развернулся и ушёл, оставив нас рассматривать новое «жильё». В квадрате не было ничего. Ни соломы, ни циновок, ни скамеек. Голый холодный пол.

«На следующую ночь возьму одеяла с постоялого двора, — решил я. — А сегодня не буду спать». К счастью, искать себе занятие не пришлось. Я принялся подгонять под себя снаряжение и точить наконечник копья.

Башня мало-помалу заполнялась новыми бойцами. Пока что всё было тихо: люди устраивались на своих местах, оглядывались, пытаясь освоиться. Кто-то начинал готовиться ко сну. Я прекратил работу, чтобы не мешать этим оптимистам.