Книга Вечные Пески. Том 5, страница 11 – Лео Сухов

Обсудив пару мелких рабочих вопросов, я сунул карту за пояс и, выйдя из шатра, осмотрел стойбище. Место здесь было крайне удобное, ничего не скажешь. Однако пришло время перебираться дальше.

А пока стоило бы насладиться двумя днями отдыха. Конечно, ночью мне придётся поддерживать защиту шёпотом… Но выспаться-то я пока могу и днём. Заодно дам нормально отдохнуть Ферту.

Откровенно говоря, мне не меньше, чем остальным, хотелось поскорее вернуться к людям. Унылый вид равнин Серого Угорья успел настолько надоесть, что хоть на звёзды вой от тоски. Жаль, демоны не будут ждать, когда мы наобщаемся с соплеменниками…

И убивать их надо здесь и сейчас. Пока ещё есть в Крае Людей, с кем общаться. Может, я и не люблю много разговаривать, но саму возможность очень не хотелось бы терять…

Второй день отдыха прошёл в суете. Когда солнце только-только перевалило за полуденную черту, сборы уже начались. Молодые воины рыскали между грудами скарба, оценивая и прикидывая объём добра. После чего вещи укладывались в плетёные корзины. Если груз был хрупким — прокладывали травой, чтобы не побился в пути. Еду методично перебирали под приглядом Ватаны. Припасы, которые испортились — либо выкидывали, либо отправляли в срочную готовку. Припасы, находившиеся на грани — укладывали отдельно.

Главная работа кипела вокруг телег. Их ещё не нагружали, но готовили так, будто от этого зависела жизнь. Впрочем, учитывая, что лишнего мы на них не везли — а только самое нужное… Возможно, именно так оно и было.

Мне, привыкшему к илосским повозкам, поначалу было дико смотреть на эти сооружения. Телеги кочевников стояли на широких, почти в мой рост, колёсах с ободьями из распаренных гнутых веток, стянутых сыромятными ремнями.

На каждое из шести колёс приходилось множество тонких спиц, и вся эта конструкция, казалось, вот-вот рассыплется. Однако нет. На песке колёса не проваливались, а мягко плыли, оставляя неглубокий, быстро затягивающийся след.

У крайней повозки пара умельцев, тихо переругиваясь, меняла лопнувшую спицу. Рядом ещё один кочевник тщательно смазывал втулку густым жиром. Шатры и вещи, которые могут понадобиться до наступления утра, никто, само собой, пока не трогал.

Утром третьего дня сборы начались до рассвета. Я держал над стоянкой купол из песка, а стойбище, между тем, исчезало на глазах. Там, где вчера высился кожаный город, теперь стояли лишь голые остовы из жердей, которые уже вовсю разбирали и укладывали на телеги. Войлок сворачивали в тугие, перевязанные ремнями рулоны.

Гелай метался между рядами, подгоняя замешкавшихся. Однако делал это без пустого рвения: кочевники и так справлялись отлично. А затем пришло время складывать чёрный песок, который до сего момента находился в воздухе, защищая стойбище.

Я направлял струйки ветра на заранее расстеленные рогожи. А рядом с ними дежурили те, кому не повезло вытянуть жребий на эту работу. Едва горка песка становилась достаточно большой, его ссыпали в мешки, а саму рогожку возвращали на место. И очень старались не морщиться: омерзение, которое вызывал чёрный песок, было сложно контролировать, даже на физическом уровне.

Затем мешки грузили на телегу. Уложив поверх шкур и шатрового войлока, их надёжно увязывали верёвками. Конечно, возить с собой песок — это странно. Особенно в пустыне. Но без этого конкретного ночевать под открытым небом было рискованно.