Книга Дети Владыки. Книга 2, страница 127 – Виталий Конторщиков

Часть мужчин не впала в панику, а решительно двинулась к охране князя. Не дойдя пары метров, они развернулись и выстроились щитом, выпустив эфирные ауры перед собой. Спустя минуты плач, визги и крики стали стихать, и в перекрытом охраной зале образовались три кучки людей.

Одни стояли перед нами и охраной. Другие облепили большие двери, пытаясь выбраться наружу, а третьи просто зажались в угол и в панике крутили головами, пытаясь понять, что происходит.

Глядя на всё это, я искренне в душе аплодировал. Даже если бы не возникло этой ситуации, её необходимо было создать, и сделать это именно сегодня, сейчас, чтобы выявить предателей и подсобников. А также тех, кто под шумок готов был принять любую власть, лишь бы не терять нажитое и тёпленькое место.

Впрочем, этот рояль наверняка был уже спрогнозирован. Не даром Амита с «Волком» провели эту ночь. Если бы не вылезли эти, выступил кто-то другой, и итог был бы тем же. Но сейчас получилось как по нотам.

Осталось только завершить эту партию.

Казалось, Князь даже не шелохнулся, продолжая смотреть на присевших на одно колено купцов. Они тоже замерли всё в той же позе, вероятно, обдумывая дальнейшие действия. А вот небольшая кучка богачей и промышленников уже распласталась по полу зала в позах полного покаяния, тяжело уперевшись лбами и трясясь за своё будущее.

Малая группа людей перестала штурмовать дверь и, развернувшись к трону, молча стояла, пряча свои бесстыжие глазки. Момент панического шторма прошёл, и теперь они ожидали судьбу со смиреньем, жалея, что поддались минутной панике.

На то и был расчёт. Именно на первую, самую открытую реакцию и страх. Наверняка среди них не все были откровенными врагами и предателями, но вот страх, что кто-то может прочитать их мысли или обнаружить что-то у них в головах, и вызвал такую реакцию.

Основная масса придворной знати, среди которых были в основном приспособленцы всех мастей, всё так же жалась по углам, а перед нами стояли люди, всецело преданные князю и своей новой родине, и их было совсем немного, столько же, как их прямых противников.

Но мой взгляд зацепился за купца Демидова. Что-то в нём менялось. Словно всё его тело пришло в движение.

Подтянув к себе ногу, он стал выпрямляться и вскоре встал на обе ноги.

Прямо на наших глазах посреди зала появлялся воин жёлтой, золотой закалки.

Но не изменение его статуса нас поражало больше всего, так уже умеют многие. И даже то, что он его скрывал, ничуть не удивило. Мы сами этим пользуемся до сих пор, а вот… дальнейшее…

Его изящный лапсердак затрещал рвущейся тканью. Прямо на глазах у всех оплывшее жиром толстое тело стало усыхать. Вернее, оно начало меняться, теряя массу в талии и изрядно приобретая в плечах и конечностях. Обрюзгшее лицо немного вытянулось, рот увеличился, и наружу выступили зубы.

— Вервольф! — в панике заорал какой-то мужик.

А мой дурацкий мозг даже в этой ситуации поймал мысль, что как же сильно в нас сильны англицизмы. Если уж говорить применимо к этой ситуации, то — оборотень.

Но это был никакой не оборотень, а умение или навык, я всегда их путаю и разницы не вижу. Просто этот купец научился в совершенстве владеть своим телом, такой механизм преображения подарил ему эфир и эта земля. Нечто подобное умели и мы, вот только не до такой степени. А Демидов всё преображался.