Книга Рождённая летать, страница 169 – Аксюта Янсен

За прошедшее время Алишер успел здорово усовершенствовать своё творение: к стене добавилась ещё несколько высоких башенок с настилами для стрелков (хорошо ещё хоть со ступеньками можно было не заморачиваться — крылатые воины в них не нуждались), организовал ледяной скат с внешней стороны, к внутренней стене приросли складские помещения и караулки. Много всего полезного, что успели придумать и попросить сделать отцы-командиры до первого серьёзного боя о примерной дате которого конечно же узнали заранее — разведка у крылатых была поставлена на очень серьёзном уровне. Заранее же притащили все имеющиеся в распоряжении свободные противокорабельные излучатели и разместили их в заранее подготовленных местах, вовремя подвезли боеприпасы и обеспечили личный состав защитными амулетами. В общем, сделали всё, чтобы и битву выиграть и потерь понести как можно меньше.

Молодого менестреля хотели отправить подальше от линии активных боевых действий, да хоть бы в ту же столицу, но тут уж он сам упёрся. Нет, он прекрасно понимал, что в бой его никто не пустит, да и сам, честно говоря, не рвался туда, хотя, как каждый взрослый Творец оружием владел и постоять за себя мог. Зато он прекрасно сознавал насколько нужен, и даже необходим будет сразу после (никто ведь не думает, что стена не пострадает?). А быстро и качественно восстановить её целостность способен только он.

За что и поплатился. Нет, близко к арене боевых действий его действительно не подпустили и даже волоса с менестрельской головы не упало, но то что он застал после боя… Зрелища хватило, чтобы впечатлиться надолго.

О, Крылатые покровительницы искусств, неужели и на ЭТО вы спокойно взираете?! Жестокость — бессмысленная и беспощадная. Неужели же всем тем, кто пришёл сюда убивать и умирать, больше нечем было заняться?! В мире столько всего разного! Нет, ну свои-то понятно, они защищались, а тёмные? Или выбора у них не было? Погнали как на скотобойню. Алишер остановился, чуть не свалившись в провал, образовавшийся после битвы и, наконец, отвлекшись от вида за стеной (тела убирали, но впечатление это почему-то производило ещё более тягостное), принялся за работу. Глубоко вдохнул воздух, почему-то имеющий отчётливый металлический привкус (скорее воображаемый, чем реальный) и попробовал воззвать к стихии льда — голос, после первой, идеально выверенной ноты, ушёл куда-то вниз и Алишер поспешил оборвать звук, пока не получилось чего-то незапланированного. Вдохнул ещё раз — и понял, что нужного настроя не имеется. Собственная неудача расстроила его ещё сильнее, однако погрузиться в чёрную меланхолию ему не дали — вовремя отвлекли:

— К какой категории гармоник относятся эти ваши Каноны? — с невинным видом спросил приставленный к нему парень из исследовательского цеха. Звали его Маарик Рой, следовал он за менестрелем буквально по пятам и то и дело принимался что-то записывать. Вот и сейчас торчал рядом с блокнотом и карандашом наготове.

— Это вам Шерька про гармоники рассказала? — не спешил прямо на вопрос отвечать Алишер. Его собеседник неловко пожал одним плечом: конечно же она, больше-то всё равно некому. — И наверняка не слишком подробно. Каноны не относятся ни к каким гармоникам, каноны выходят за их пределы.