Книга Рождённая летать, страница 10 – Аксюта Янсен

— Хочу. К пагоде Разбитых Сердец.

— А Корис согласна с тобой туда отправиться? — удивилась мать. Путь неблизкий, а от родителей девушки она не слышала, чтобы их дочь планировала какое-то длительное путешествие.

— Это будет сюрпризом, — он постарался улыбнуться как можно непринуждённее и сам себе дал мысленную затрещину. Ведь читал же и вроде бы помнил, да и название у феномена соответствующее, а как начал планировать, так и упустил, что в пагоду Разбитых Сердец принято являться парами, а не в одиночестве. Те, кто сомневается в любви своей или партнёра, или просто хочет всколыхнуть улегшиеся было чувства приходили паломниками к святыне. Однако страстная и романтическая составляющая не единственная разновидность любви и вот этим он и собирался воспользоваться.

— Ты, конечно же, смотри сам, сюрприз — дело хорошее, но я всё же предупредила бы девушку заранее. Вдруг у неё на это время появятся другие планы? Неловко выйдет.

— Да-да, мам, ты права, — поспешил согласиться с нею Алишер, и подумал, что с Корис нужно будет поговорить в ближайшее время. Да и денег собрать. Путь-то неблизкий. Это там, в соседнем мире можно будет расплачиваться мелкими магическими услугами, там Творцы редкость и экзотика, а на дорогу здесь, в родном мире, придётся рассчитываться в твёрдой валюте.

Шерил

— Глупая, — ворчала Ойсеррин. — Цели нет, смысла нет. Как жить будешь? — толстые, покрытые короткой шерстью пальцы, при свете заходящего солнца ловко перебирают собранные за день травы, косматая голова клонится то к одному, то к другому плечу.

Шерил упрямо покачала головой. Все два месяца, что она уже прожила на болотах у старой кошки, та непрерывно ворчала. А она действительно была стара. Жилистая, сухая, ещё вполне крепкая старуха, способная жить в одиночестве, вдали от сородичей. И тем не менее безжалостно эксплуатирующая чужие, внезапно подвернувшиеся свободные руки. Поначалу Шерил, благодарная за пищу, кров и воду, против помощи по хозяйству не возражала, а потом привыкла, приспособилась и даже начала получать удовольствие от неспешной жизни, особенной цели у которой, права Ойсеррин, действительно не было. Дома бы она знала, что делать: училась, совершенствовалась в Искусстве, завела бы семью или просто отношения. Понятная судьба, проторенная дорога. А здесь? Выжила — и ладно. Вот даже язык местный худо-бедно выучила, да узнала где на болотах брать пищу и воду — и то хлеб.

— А вот выгоню тебя, куда пойдёшь? — круглые жёлтые глаза с вертикальной прорезью зрачка хитро щурятся.

— Куда-нибудь, — Шерил безразлично пожала плечами. — Вот хоть людей-птиц поищу.

— Айи? — неодобрительно встопорщила вибриссы травница. — Чего их искать? В горах они, бедами нижнего мира не интересуются, своей правдой живут.

— А всё равно... — Шерил уставилась в безоблачное небо. Тот недолгий полёт крылатого, свидетелем которому она стала сразу после того, как сюда попала, что-то затронул в её душе, отчего она раз за разом вспоминала тонкую фигурку в сером небе. Тоже без особой цели, но почему-то думать о нем было приятно.

— Человеку нужно к людям, не к кошкам и не к птицам, — настойчиво продолжала Ойсеррин. — Всякая тварь должна жить на своём месте и со своими.

Как уже успела узнать Шерил, в этом мире жили три расы: привычные ей люди, полукошки и полуптицы. Причём, если первые и вторые имели от природы такой облик, то третьи получили крылья в незапамятные времена в результате рискованного магического эксперимента.