Книга Игра клеток, страница 92 – Гарри Конолли

— Привет, Реджина — сказал я.

— Холодновато ночью спать в твоей машине, не так ли?

— О — сказала она.

— Это ты — Если она и потрудилась запомнить мое имя, то не собиралась его произносить.

— Я знаю, почему ты в Уошауэе. Если этот дробовик снова попадет мне в руки, я разнесу им твой несчастный череп.

— Ты знаешь обо мне не так много, как думаешь — сказал я.

Как я и надеялся, это её взбесило.

— Этот маленький немецкий ублюдок рассказал мне все, что мне нужно было знать. Он говорит, что ты хочешь убить Арманда.

— И ты поверил ему? Этому парню нельзя доверять. Он хладнокровно убил одного из твоих сотрудников.

— Пфах! — Она махнула на меня рукой, покрытой пигментными пятнами.

— Зачем ему лгать мне? Я всего лишь беспомощная старая женщина!

Я чуть не рассмеялся ей в лицо. Но этот "маленький немецкий ублюдок" был бы одурачен ею не больше, чем я.

— И я готова поспорить, что он предложил захватить Армана для тебя.

— Не только для меня — сказала она таким тоном, словно я оскорбил её интеллект.

— Он хочет привлечь команду для изучения Арманда и считает, что дом, который я построил для него, будет лучшим местом для этого.

— Значит, он хочет разделить с вами сапфировую собаку? Как профессор поэзии?

— Да! — она со злобной радостью подчеркнула шипение в конце этого слова.

— Мы с ним поделимся тем же, чем я поделился с профессором поэзии, как только он поймает Армана на одном из своих больших черных Юконов.

Я не удержался и поправил ее.

— "Юконы" с красно-белыми карточками на приборной панели? Это не его карты. Это совсем другой участник торгов.

Она улыбнулась, как змея, и я понял, что совершил ошибку. Она завела двигатель и выехала задним ходом со своего парковочного места. Мне пришлось отскочить в сторону от открытой двери. Она одарила меня последней презрительной усмешкой, прежде чем тронуться с места, оставив меня с её дробовиком в руках.

Черт. В конце концов, я недооценил ее, но что мне с этим делать? Я мог бы попытаться позвонить новому начальнику полиции по чрезвычайным ситуациям, если бы у меня был его номер, которого у меня не было. И если бы я последовал за ней, я бы снова расстался с Кэтрин.

В прошлый раз это не сработало, и я не собирался делать этого снова. Я забросил дробовик Регины на крышу кафе "Терияки". Возможно, у нее был другой пистолет, но я думаю, что она попыталась бы застрелить меня, если бы у нее был. И хотя она, конечно, могла бы позволить себе новую, ей пришлось бы подождать, пока откроются магазины. У меня было время. Я надеялась.

Я решил, что прождал, по крайней мере, пятьсот минут, и зашел внутрь.

Кэтрин сидела за стойкой бара, дружелюбно болтая с барменом. Перед ней стоял бокал белого вина. Язык её тела отличался от того, что я видел раньше — еще одна индивидуальность. Интересно, как она их выбирала, или руководствовалась инстинктом. Я обратил внимание, где находится туалет, и выбрал место, где мне пришлось бы пройти мимо нее, чтобы добраться до него.

Через два стула от меня сидел парень лет двадцати пяти. Он склонился над кружкой пива, читая этикетку, как будто это могло сделать его счастливым.

В углу сидела пожилая пара, потягивавшая высокие бокалы с осторожной, трепетной элегантностью. Они оба выглядели сморщенными и истощенными в верхней части тела и толстыми в нижней. Они походили на людей, которые когда-то использовали свое время с гораздо большей пользой, но были бы оскорблены ярлыком "барфлай.