Книга Игра клеток, страница 28 – Гарри Конолли

Я вернулся к лестнице. С нижнего этажа доносились голоса, поэтому я прошел дальше по коридору к узкой лестнице в конце. Я остановился наверху, но единственным звуком, который я мог слышать, было бормотание телевизионного диктора. Я прокрался вниз.

У подножия лестницы был короткий коридор, который вел к наружной двери. Там же были три внутренние двери, одна из которых была открыта. Оттуда доносился голос диктора и мерцающий свет телевизора.

Я огляделся, гадая, как мне пройти мимо этой открытой двери, не привлекая внимания тех, кто был внутри.

Пожилая женщина в униформе горничной появилась на пороге и уставилась на меня. Она с презрением взглянула на мой белый пиджак, её ни на секунду не удалось одурачить.

Пока я раздумывал, что мне делать, она закатила глаза и закрыла дверь. Очевидно, ей не платили за охрану.

Я подошел к наружной двери. На крючке у двери висел ключ от замка, но я его оставил. Пока у меня был мой призрачный нож, ключи мне были не нужны. Я поставил поднос у стены и вышел на улицу. После затхлого тепла дома от холода у меня стянуло кожу на лице и руках.

Коттедж стоял на вершине голого склона. Когда я подходил к нему, то оказывался на виду у любого, кто выглядывал из заднего окна. Я пожалел, что нет облаков, которые могли бы затемнить лужайку, толстая черная линия электропередачи, протянувшаяся от дома к гостевому домику, отбрасывала лунную тень на лужайку.

Я пробежал трусцой по влажной траве. "Он единственный в своем роде пес в мире" — сказала Реджина. Сапфировый пес. Мне стало интересно, говорила ли она буквально или это была более дрянная поэзия. Я все еще представляла себе что-то с крыльями

— Прошло уже двадцать два года.

Мы оба уставились на пустую клетку

— Как вы думаете, он когда-нибудь вернется сюда? Его жилище выглядит не очень уютным.

— Ему не нужен комфорт. Он не похож на других собак. Сначала мы давали ему жевательные игрушки и мягкие одеяла, но он никогда не обращал на них внимания. Он тоже никогда не ел. Никогда не пил воду. Я даже не уверена, что он когда-нибудь дышал… — её голос затих. Я хотел поддержать ее

— Никогда не ел? Что это за собака? — подсказал я — Что это за собака?

— Это, конечно, не собака. Не настоящая собака. Это дух. Мы питали его своей любовью. Это было все, что ему было нужно.

Мы услышали пару выстрелов. Они были далеко, и их слабое эхо отразилось от горных склонов. Может быть, Байкер все-таки не собирался возвращаться домой

— Боже мой! — Воскликнула Урсула — Они охотятся за ним?

— Никто не собирается в него стрелять, особенно когда он так дорого стоит — сказал я — Вероятно, это было...

Она повернулась ко мне и подняла кольт. Я отскочил вместе с креслом-качалкой в сторону, когда раздался выстрел. Я перекатился по полу, гадая, попала ли она в меня.

Призрачный нож уже был у меня в руке. Я метнул его.

Пистолет снова выстрелил, расколов деревянный пол. Мгновение спустя призрачный нож рассек ствол Кольта и курок. Затем заклинание прошло сквозь плечо Урсулы.

Ее лыжная куртка распахнулась, но я знал, что на теле под ней не будет никаких следов. Верхняя часть пистолета отлетела в сторону, и пружина в магазине выбросила оставшиеся патроны в воздух. Я потянулся за призрачным ножом, и он вернулся ко мне, пронзив живот Урсулы.