Книга Мечты "сбываются…", страница 24 – Катэр Вэй

Доехав до вершины холма, у подножья которого располагалась часть ещё недавно населённого пункта, остановился. Почему-то захотелось посмотреть, на что — сам не знаю.

Вышел из машины, обернулся к городу. Сколько же сейчас там смертей…

Вдруг мир посерел, дома стали подрагивать как от марева, и я увидел их! Души погибших людей в панике метались по улицам, пролетая сквозь дома. Серые, белые, чёрные, синие, жёлтые, розовые… Их было великое множество, словно рой пчёл над ульем. Оторвать взгляд невозможно было. Зрелище завораживало!

— Ну, как тебе? Узнал, сколько их там?

Я подпрыгнул на месте, как тот кот, неожиданно напуганный очень громким звуком, аж зубами лязгнул!

— Да чтоб тебя! Убью гада!!! — Заорал я во всю глотку, поднимая небольшой камень и швыряя его в Каштана.

Каштан расхохотался от всей души, сгибаясь и держась за живот. Камень, естественно, пролетел сквозь него.

— Ты видел, видел его рожу⁈ — Хохотал он, тыча в меня пальцем.

— Ну, ты урод, Каштан! У меня чуть сердце не остановилось!

— У тебя штаны-то запасные есть? — Сквозь смех и слезы выдавил из себя Рыжий.

— Да, ну вас! — Я в сердцах махнул рукой и полез за баранку. Захлопнул дверь.

— Торчите теперь на улице, шутнички. — Буркнул я сквозь зубы. Злость буквально паром выходила из ушей.

— Чего ты там бормочешь? — Раздалось за моей спиной.

И я подпрыгнул во второй раз, а эти два клоуна залились в новом приступе смеха.

— Да ладно, не дуйся ты. Мы же пошутили просто. — Примирительно промурлыкал Рыжий

— Видел бы ты свою рожу, — не унимался всё Каштан, давясь смехом и корча пародии на мои испуганные гримасы.

— Чего припёрлись-то, шутнички? — Я немного стал отходить от стресса, ну и от обиды за свой страх. Самому стыдно стало.

— Да ты же сам нас видеть захотел, вот и припёрлись.

— Я о вас и не думал даже. — Руки на руле мелко подрагивали, всё-таки струхнул я сильно.

— А, кто тогда, по-твоему, захотел увидеть ВСЕХ покойников этого города? Папа Римский?

Я уставился на Рыжего, как баран на сайдинговые ворота:

— Как это?

— Да вот так. Ты же захотел от всей души увидеть, вот и увидел, а мы где кони двинули? Пра-а-а-вильно, в твоём городе. — Рыжий объяснял мне, как маленькому, чуть ли не на пальцах.

— А вот если бы я только вас захотел увидеть, или ещё кого-то конкретно, то что, пришли бы?

— Ну-у-у, не совсем. Только, если ещё не перешли грань. Оттуда возврата нет. Мы сейчас болтаемся в пространстве, и они пока тоже. Некоторые уйдут в свет, но не все. Многие души годами скитаются в пространстве параллелей, не упокоенные.

— А почему они разноцветные были, а вы нет?

— Ну, люди-то разные, вот и ауры разные. У детей чаще цветные, у взрослых больше серые. — Продолжил «урок» Каштан. — Их ты обобщаешь, поэтому и видишь только ауры, а выдерни кого конкретного — и увидишь так же, как нас, габаритным.

— А я-то думал, только во сне с вами общаться могу.

— Не-а, — довольный Каштан поудобней умастился на переднем сидении.

— А куда мы едем? Светлый не там, а в-о-о-н там. — Тыкнул большим пальцем себе за спину, в сторону покинутого города.

— На дачу. Шашлыки есть будем.

Каштан уставился на меня с недоумением на всю небритую физиономию.

— Док, ты ничего не путаешь?

— Не-а!

— Кстати, а вы случайно не в курсе: дачный посёлок переносится вместе с городом или нет?