Книга Ворн. Искатель, страница 57 – Катэр Вэй

— Десять минут на отдых, и снова в путь, — сухо произнес Кирилл, внимательно осматриваясь и прислушиваясь к звукам леса.

Борг спокойно присел на упавшее дерево, оглядел свои разорванные перчатки без пальцев, дыру на штанине и непринужденно спросил:

— Может, объяснишь нам, что происходит, Кирилл?

Кардинал бросил на него раздраженный взгляд. Его внешний вид был немногим лучше, чем у Борга — весь в грязи и пятнах от растений, с царапинами и зацепками на одежде.

— Скажи хотя бы, оправдана ли такая спешка и риск?

— Что тебе известно о способностях Кардиналов? — вопросом на вопрос ответил Кирилл, опускаясь рядом.

— Не так уж много, — пожал плечами Борг. — Избранники богов, наделенные сверхъестественными возможностями… Вроде того?

— В точку. И у меня есть несколько достаточно развитых талантов. Один из них — интуиция. И она вопит, что если мы опоздаем, произойдет что-то… ужасное. Мы потеряли шесть дней, и можно подумать, что ничего страшного не случится, если мы доберемся до бункера на день позже. Так?

Борг кивнул.

— А вот и нет. Может, уже и случилось. Честно говоря, я сам не знаю, почему так нервничаю, и откуда это чувство опасности и надвигающейся катастрофы. Просто так надо. Я это чувствую.

— Ну, хоть что-то прояснилось. Предчувствия — штука серьезная… Главное, чтобы в этой спешке не нарваться на какую-нибудь тварь.

Немного передохнув, группа продолжила свою безумную гонку по лесу до самого обеда, выделив на привал целых двадцать минут. К поселению наемников они вышли незадолго до заката.

Город Вольный, затерянный в Богом забытой глуши, встречал незваных гостей зловонием и немым укором мертвых глазниц, нанизанных на заостренные колья частокола. Высокий забор, сложенный из почерневших от времени бревен, украшенный жутким «орнаментом» из человеческих и мутантских черепов, казался зубастой пастью, готовой проглотить любого, осмелившегося подойти слишком близко. У ворот, словно мрачные стражи, болтались на веревках три окоченевших тела. На груди каждого болталась табличка, выведенная кривым почерком: «Крыса», «Стукач», «Святоша».

Внутри, за воротами, царил хаос. Кривые лачуги, слепленные из грязи, дерева и подручных материалов, жались друг к другу, образуя лабиринт узких, грязных улочек. Здесь обитали отбросы общества: калеки с изуродованными шрамами лицами, мутанты с физическими деформациями, дезертиры, сбежавшие каторжники, оккультисты и чернокнижники, практикующие человеческие жертвоприношения, нелегальные торговцы запрещёнными товарами, в том числе и людьми, головорезы и прочие отпетые мерзавцы, бежавшие от закона и морали. Воздух был пропитан запахом гнили, дешевого алкоголя, пота и страха.

Главной достопримечательностью Вольного, несомненно, являлись бордель «Утопленница» и таверна «Кровавый Клык» с постоялым двором. Из борделя доносились приглушенные стоны, пьяные крики и хохот, а из таверны — брань, лязг кружек и запах жареного мяса.

Жизнь в этом городе была коротка и жестока. Здесь каждый сам за себя, и выжить мог только самый сильный, хитрый и безжалостный. Правил не было, за исключением одного — молчать и не совать нос в чужие дела. Любое нарушение этого негласного кодекса каралось смертью, как это было продемонстрировано висельниками у ворот.