Книга Черная звезда, страница 57 – Андрей Посняков

Очень кстати, как-то под утро, вспомнил сеньор Гвиандо о собственном Дне Рождении, который отродясь не праздновал в целях экономии. А теперь появился повод – залучить к себе племянника да приватно потолковать с ним. Глядишь, и выйдет! Сеньор Гвиандо хоть и скуп был, это верно, но и глупцом не являлся. Именно поэтому так быстро был освобождён из тюрьмы Женька и заплачен старый долг сеньору Риччи за карбюратор – хозяину срочно понадобилась машина для представительских целей – мол, не какой-нибудь голодранец в старой телеге едет, а уважаемый всеми человек, богатый купец – на авто.

С раннего утра ещё более отощавший в тюрьме Жека был зван пред ясны очи хозяина. Сеньор Гвиандо в своём обычном затрапезном халате сидел в глубоком кресле у стены комнаты и что-то подсчитывал на небольших счётах, недовольно выпятив нижнюю губу. Рядом с ним вертелся известный кареданский прощелыга Розарио – то ли менеджер, то ли кутюрье, в общем, мошенник. Подобная слава Розарио ничуть не смущала сеньора Гвиандо, потому как он вообще никому никогда не доверял. Розарио же старый скряга пригласил, как «известнейшего специалиста в области проведения юбилеев, свадеб, похорон и т.д.», прельстившись невысокими материальными запросами прохиндея.

— Нет, этот не подойдёт! – возмутился Розарио, как только увидел одетого в рваное рубище Жеку, – Слишком уж тощий. Нет ли кого поприличней?

— Этот – единственный мой водитель, – прошамкал сеньор Гвиандо, – Что, неужели и в самом деле он так неважно выглядит?

— Не то слово! – уверил Розарио, – Впрочем…

Он вдруг забегал вокруг неподвижно стоящего Жеки, словно снимая мерку.

— Говорите, водитель… угу… Там, кажется, от парадной скатерти оставался лишний кусок?

При этих словах сеньор Гвиандо закашлялся и пояснил, что вообще-то, он хотел оставить это кусок себе на плащ.

— Плащ пока терпит, сеньор, – замахал руками Розарио, – Вернее, потерпит до его приезда… – он обернулся к слугам, – Эй, бездельники, тащите-ка сюда полотнище!

«Бездельники» быстро исчезли, но почти сразу вернулись, притащив узенькую полоску ярко-голубой бархатной ткани, годную, разве что, на набедренную повязку.

— Так, так… – глубокомысленно глядя на неё, покачал головой Розарио, – Кажется, из этого можно соорудить неплохой галстук. Да, да! Галстук! А ну-ка, повернись… Вот так!

Ловким движением руки Розарио накинул на Жекину шею ярко-голубую петлю и быстро скрутил что-то вроде бабочки. Жека захрипел, задыхаясь и прохиндей чуть ослабил узел.

— Гениально! – похвалил Розарио сам себя, – Как и принято в солидных богатых домах. Т-ак-с… А что это за кусок тряпицы болтается у него на плечах?

— Это куртка.

— Это?!!! Куртка?!!! У вас потрясающее чувство юмора, сеньор Гвиандо! Если это и куртка, то на трёхлетнего бутуза, а не на этого переростка… А ну-ка, снимай!

Жека послушно снял куртку и по совету прохиндея Розарио надел её задом на перёд.

— Ну вот, так гораздо лучше, – оглядев кадета, потёр руки Розарио, – По крайней мере, не видно грязной шеи. А ошейник надо снять, насколько я знаю, сеньор Луэрдано противник рабства… Так, хорошо… Пускай себе сидит аккуратненько в кабине и не вылезает! Тогда и башмаки не понадобятся, верно я говорю, сеньор Гвиандо?

Старый скряга довольно кивнул и одобрительно посмотрел на Розарио.