Онлайн книга «Страж империи»
|
— Неужто в Царьграде? – видно было, что игумен о чем-то задумался. — Бывал, бывал, с Григорием, настоятелем обители Хора, беседовал часто. Вот уж тоже поистине человек мудрейший… ни в каких позорных суевериях не замеченный… Да-а… Пять скобяных лавок у меня, не считая рядков на рынках в Брянске, да в Киеве, в Курске… В Гданьске пять кораблей – вместительные такие когги… это не считая мелких, тех полтора десятка имеется – рыбу на продажу ловят. Два дома в Брянске, каменных, один – деревянный, да зато большой, усадьба целая – в Курске, три – тут рядом, в Белеве… И зачем мне все это богачество? О душе пора думать. — Это вы верно заметили, сын мой, очень, очень верно! — Повезло мне, что встретил вас… — Ну, полноте… — Нет уж, скажу… Понравились вы мне очень, батюшка, своею ученостию, отрешенностью от всего мира суеверия гнусного, только мужикам неграмотным сиволапым присталого. Прошу ждать немного… В ноябре месяце пришлю приказчика с первыми пожалованьями. Можно ли для начала золотом и каменьями? — М-можно, – благостно кивнул игумен. — А патриарху я так и скажу про вас… Вот, мол, человек ученейший, истинный пастырь, совсем как Григорий Турский… Попрощались благостно, Алексей на колени пал – под благословение. Отец Варфоломей его крестным знамением осенил: — Храни тя Господь, сыне. Гость поднялся, поклонился и, уходя уже, обернулся вдруг: — Кстати, не далее, как вчера, слыхал, будто тут у вас в лесах нашли какую-то женщину. На полном серьезе уверяют – колдунья. — Жуткие суеверия! – настоятель широко улыбнулся и как-то виновато развел руками. – Сами понимаете, сын мой, народ кругом необразованный, темный. Вот и верят во что ни попадя! Ничего, я со всем этим делом разберусь… как Григорий Турский! * * * А суд был быстрый, буквально на следующий день уже – отец Варфоломей не любил откладывать дела в долгий ящик. Алексей, естественно, при том не присутствовал, но слухи воспринял в подробностях, да игумен и не препятствовал таким слухам, вовсе наоборот даже. Говорили, будто вызвал на церковный суд, окромя самой ведьмы, женщины, надо сказать, весьма миловидной, свидетелей, мужиков каких-то. И, строго так на них поглядев, вопросил: говорите, на метле летать умеет? В кошку обращается? Я, человек, в богословии не последний – и то не умею ничего подобного, а вы, окаянные черти, меня уверяете, что эта неграмотная баба – может? И тут же повернулся к ведьме, спросил ласково: — Ты, голубушка, что же, правда – в кошку можешь? Та на колени – врут, врут все, негодяи. Ну, врут – так пошли прочь! И смотрите у меня, окаянные! Так вот и не случилось на Руси инквизиции. А слух про поступок молодого игумена быстро до самого патриарха дошел, и сказывали, патриарх покивал одобрительно. Так что ушлый протопроедр всем хорошо сделал, настало, наконец, времечко и о себе подумать, о деле своем трудном. Прямо с утра Алексей, не таясь, зашел в избу к вдове. Перекрестился на образа, спросил строго: — Миколаиха-вдова ты, что ли? Женщина поклонилась: — Я, батюшка. Василисою нареченная. — Тебя отец игумен выпустил? — Выпустил… — Окромя нашего игумена и иные есть… не такие ласковые. Ведьма промолчала, потупилась… А Алексей наехал по всем правилам – с угрозами, с посулами, с кнутами да пряниками. В общем, уговорил – куда вдовице деваться? |