Книга Страж империи, страница 128 – Андрей Посняков

— Сиди смирно, Рабак.

И снова улыбнулся – на этот раз – новому собеседнику:

— Так ты интересуешься птицами?

— Очень, очень интересуюсь! – со всей возможной искренностью закивал протопроедр.

И до самого утра слушал разлагольствования Джабраила. А утром они расстались друзьями, и даже уговорились встретиться на птичьем рынке – оказывается, уже возник и такой. Или – и раньше был?

— Хорошо, что я тебя встретил, Исмаил, – прощаясь, евнух покровительственно похлопал Алексея по плечу. – Всегда приятно поговорить с умным человеком!

Да уж, кто бы сомневался! Протопроедр за всю ночь практически не произнес ни слова – только слушал, но – с крайне заинтересованным видом.

И уже через три дня – умело направляя ход разговоров – знал точное расположение гарема, все ходы и выходы, и даже то, что в пятницу гарем фактически будет пуст – все пойдут любоваться на казнь бывшего султанского любимца Луки Нотары.

— Что-что? – рассматривая предлагаемых на продажу птиц, удивился молодой человек. – Нотару казнят уже в пятницу?

— Да, в пятницу… А ты откуда про него знаешь?

— Наслышан. На всех базарах болтают. И что – даже султанские жены пойдут смотреть?

— Ну да – им идти-то никуда не надо, все здесь же произойдет, на площади перед Вуколеоном – нужно лишь пробраться в соседнее заброшенное здание, да там затаиться, смотреть из забитых досками окон!

Вот так! Дворец Вуколеон! Прекрасно!

Алексей изобразил удивление:

— И что, весь гарем вот так вот….

— Пойдут, пойдут, – тоненько расхохотался евнух. – Ты не знаешь, какие они любопытные!

— Смотри, какой забавный зяблик! Говорят, младший сын Нотары тоже взят в гарем? – как бы между прочим поинтересовался протопроедр.

— Это не зяблик, Исмаил! Это иволга. А сын Нотары – да… недавно привели. Нежный и красивый мальчик, начальник стражи Карим-ичизи сразу на него запал – глаз не сводит. Ох, подожди, чувствую, воспользуется он этой казнью… Ой, что я такое болтаю?

— Не болтай! Не болтай! – забил крыльями попугай.

— Так, значит, говоришь, иволга? А похожа на зяблика!

— Да что ты! Клянусь Аллахом, ничуточки не похожа! Вон, смотри – какая грудь, какие крылья… А хвост? Разве у зяблика такой хвост?

— А у коростеля?

— Да при чем же тут коростель, Исмаил?

* * *

Прощаясь, уговорились встретиться в субботу – судя по всему, султан не особо загружал работой своих скопцов: у Джабраила свободного времени было вагон и маленькая тележка, и – очень похоже – евнух чувствовал себя вполне свободным. Ну заходил иногда в гарем – приглядеть.

Алексей однажды не выдержал – спросил о такой вот свободе.

Джабраил ничуть не обиделся, рассмеялся и даже гордо тряхнул головой:

— Такие как я – на дороге не валяются! Думаешь, так просто сделать из человека скопца? Да ничуть! К тому же те скопцы, что получены в зрелом возрасте, совсем не такие, что с детства! Я вот – с детства. И друзья мои – Хосров с Кайсыном-кули – тоже. Таких – поискать! Потому и ценит нас султан, да пошлет ему Аллах всемогущий долгие годы.

Ага… вот так, значит – редкость. Вообще-то и в Ромейской империи евнухов ценили, правда, в старину – назначали на самые значительные должности: высших чиновников, полководцев даже. Скопцы традиционно считались людьми честными и добросовестными – особых пороков у них нет, воровать из казны незачем – не на кого тратить. На себя? Так и так всем обеспечены.