Книга Битва за империю, страница 75 – Андрей Посняков

Вот к этой вот девушке – правильной, между прочим, девушке, безо всяких там тра-ля-ля – и захаживал комсорг Беспалый. Ну конечно же захаживал не домой – в библиотеку, из которой в тот же час улетучивались все посетители, даже самые завзятые книжники, даже и те, кто записался на очередной том «Мира фантастики и приключений» и по сему был готов ночевать в читальном зале, зачитываясь повестью Альберта Валентинова «Планета гарпий». Да что там «Планета гарпий»! Даже поклонники Кира Булычева и города Великий Гусляр, среди которых был и единственный внук председателя Венька, убегали прочь, забыв про любимые книжки. Такое вот действие оказывала на них сия влюбленная пара. Впрочем, это была чистая и высокая любовь. Юрик Беспалый принадлежал Эсмеральде. А нужен был – Алексею. И не один, а вместе с ЮМЗ с навесным ковшиком.

И за чем же дело стало? Взять да подкатить к идейно выдержанному трактористу со жбаном! Или даже – с двумя… Не-ет! Жбаны тут не проходили – Юрик с чужими не пил. Тогда, может быть – джинсы? И не ему, а Эсмеральде. Подарок в честь дня открытия Олимпиады-80. Да, но возьмет ли библиотекарша штаны производства вероятного противника? Нет, не возьмет, да и не будешь предлагать нахрапом, тут надобно тоньше, хитрее. Вот, что, к примеру, Юрик любит? Чем увлекается? Может, любит чего-нибудь этакое мастерить или собирать марки с портретами советских космонавтов? Или – значки?

— Партию он любит и комсомол! – в ответ на приставания протокуратора со смехом заявил Емельян. – И любовь у него тут – корыстная.

— Да понятно, что корыстная, – досадливо поморщившись, Алексей почесал затылок. – Что, неужто и на джинсы не клюнет?

— На джинсы все клюют, – убежденно отозвался повар. – Только не Юрик Беспалый! Хотя, конечно – и Юрик тоже, но не сейчас. Знаешь ведь, на какое место метит?

— Знаю.

— Потому и осторожничает. Но с джинсами все равно попробовать можно, их у нас пока завались. «Ателье» работает!

«Ателье» – так Емельян именовал свой подпольный цех по фальсификации штанов, расположенный сейчас в его же комнатухе, где – в диване – хранились недавно привезенные поваром «подростковые брюки х/б», если брать по артикулу. С этикетками на задних кармашках в виде солнышек, волка из «Ну, погоди!» и прочей дряни. Штаны были пакостные – ни черта не «пилились» – не терлись, – даже никакой кирпич не помогал, но, пока новые да ненадеванные, смотрелись ничего себе – темно-синенькие такие, приятные. Да еще ежели оторвать ужасную этикеточку да пришпандорить вместо нее что-нибудь ужасно фирменное – «Рэнглер» там или «Ливайс» – этикетки Емельян давно насобачился делать сам, их и пришивали на «подростковые брюки» девочки-поварихи – Олька с Ленкой, а реализовывали по деревням парни из КМЛ – пресловутые Кудрявцев и Ратников, так глупо запалившиеся с портвейном… или с плодово-ягодным вином. Конечно же в городе, даже в райцентре, за такой фокус с джинсами давно бы набили морду, но тут, в деревнях, проходило, тем более что Емельян действовал осторожно и хитро и на однажды уже «окученный» участок своих продавцов не посылал, как ни хотелось.

Так что джинсы имелись… правда, подгонять такой левый товар библиотекарше или Юрику…

— Ничего. – Емельян, посмеиваясь, хлопнул приятеля по плечу. – Для них польские подыщем. Лейбак поставим – вполне за фирму прокатят.