Книга Битва за империю, страница 56 – Андрей Посняков

Вспыхнул яркий свет.

— Э! Ты че, Димон, офонарел совсем?!

— Так сам же сказал!

— Лампу настольную включи – не люблю я иллюминации.

— Чего?

— Ну света лишнего. На, держи стаканы. Сейчас на кухне пошарю – может, закусь какую найду.

Скрипнули половницы. Верхний свет погас, вспыхнул боковой, тусклый. Звякнули бутылки.

— А вот и закусь! Консервы нашлись, маловато, правда, да нам на сегодня хватит.

— А хорошо, мы догадались хлеба купить.

— Ха, хлеба! Ну, братан, – за удачу!

Звякнули стаканы. Послышалось характерное бульканье, затем оба гопника смачно зачавкали. Вкусно запахло тушенкой – и прятавшийся под старой софой протокуратор исходил слюной, пожалев, что не остался на милицейский чай.

— Еще по одной? – шмыгнув носом, предложил Димон.

— Наливай, – охотно согласился Щербатый. – Только пока не пей – базар один есть. Ты того фраерка, что нас у ручья… что нам у ручья встретился, хорошо знаешь?

Беглец напряженно прислушался.

— Первый раз вижу! Не знаю даже – что за хрен с горы.

— Так он, значит, не местный?

— Точно не местный, наверное, приехал к кому-нибудь. И попал! Слышь, его сейчас менты опустят в натуре – родоки двух пацанов заявы накатали. Типа там, напал, учинил драку, избил…

— Заявы? Пусть срочно заберут… Хотя… Ну-ка, выпьем… Появилась у меня одна идейка насчет этого залетного.

— Дак это, – выпив, молодой гопник поставил стакан. – Что насчет дела-то?

— Курево подай… Боишься?

— Да нет. Светиться просто зря не хотелось бы – инспекторша меня как облупленного знает, даже страшно.

— Не боись. Не засветишься. Дело я и сам проверну… кое с кем. От тебя только наводка требуется. Кстати! Мотоцикл выкрасил?

— Выкрасил.

— Не забудь потом заявить об угоне. Все, что велел, узнал?

— Ну да! Послезавтра привезут. С утра. Точную сумму не знаю.

— Ладно. Сколько будет – все наше. А потом – в Сочи, в Москву, еще куда – с лавьем везде хорошо!

— Тебе-то хорошо…

— Да не стремайся. Сказал же – не узнает про тебя никто, тем более – эта твоя инспекторша… Это та бикса, что ты мне вчера показывал?

— Ну да. Симпотная. Такой бы ввалить по самые помидоры. А, как ты?

— Да меня ж…

— Сиди! Я тебе и не предлагаю. Сам ввалю… Пей!

Снова послышалось бульканье.

— И вот еще что. Какого-нибудь дурачка у тебя на примете нет? – прожевав, тихо поинтересовался Щербатый. – Ну какого не жалко.

— А никого не жалко! Да! – словно бы что-то вспомнив, юный гопник с азартом ударил себя по коленкам. – Есть один чувачок. Касимовский, но не из коренных, приезжий. Зовут Яшкой. Все ко мне в дружки набивается.

— Подойдет. Сведешь меня с ним. Так, чтобы вроде мы с ним невзначай встретились.

— Сделаю… Что, еще одну бутылку открыть?

— Открывай – смотреть на нее, что ли?

— Слышь, Колян… Ты насчет инспекторши… в натуре?

— Конечно, в натуре. Чего б не попробовать? Заманим на почту – семь бед, один ответ… Если поймают – а они век не поймают, даже если ты, Димон, расколешься!

— Я?! Да я ни в жисть! Зуб даю!

— Умойся! Умойся, я сказал! Я не к тому, что тебе не верю. Просто… Ну что ты обо мне знаешь? Только кличку да имя… которые я сам же себе и придумал. И здесь меня никто не знает… как и того фраера… Ой, не верю я, что он умаровский! Но дерется хорошо – такой нужен. Так, на всякий пожарный.

После третьей бутылки беседа приняла уж совсем гнусно-порнографический характер – гопники заговорили о девках. Кто, кого, где и сколько раз кряду. Правда, разговаривали недолго, уснули – в комнате послышалось сопенье и храп.