Книга Битва за империю, страница 48 – Андрей Посняков

Вот так или примерно так, по мыслям протокуратора, и должен был рассуждать старый служака. Именно так тот и рассуждал.

Естественно, Алексей возвращаться и не подумал, а, наоборот, быстро зашагал в противоположном от шоссе направлении – к реке. Никто за ним так и не погнался, да и ясно было с самого начала, что не погонятся.

Выйдя на поляну, беглец ненадолго остановился перевести дух. Запах хвои, настоянной на пряном запахе майских трав, ударил в ноздри, заставляя вдохнуть глубоко-глубоко… и чуть было не подавиться этим удивительно вкусным густым воздухом. Вокруг щебетали птицы, порхали разноцветные бабочки и желтые солнышки одуванчиков неудержимо лезли в глаза, занимая почти всю поляну. А над головой голубело чистое высокое небо. Конец мая. Какое поистине прекрасное время, когда лето вот только-только должно начаться, и ждешь его, и томительно надеешься на что-то хорошее и, может быть, даже немного волшебное, на что-то такое, чего, наверное, нельзя даже и выразить никакими словами.

Интересно, который сейчас час? Судя по солнцу – время к обеду. А в желудке, между прочим – пусто. Нехорошо это, когда пусто, ох нехорошо. Ну да ничего, скоро, скоро накормит бабка Федотиха, никуда не денется, колдунья старая!

Алексей зашагал вдоль реки по рыбачьей тропке. То и дело попадались кострища с обожженными консервными банками и осколками бутылок, кое-где полянки на берегу были так вытоптаны, что напоминали места водопоя бегемотов или там каких-нибудь носорогов, что и понятно – от окрестных поселков недалеко, да и от райцентра – не так уж, вот и наезжала по ночам молодежь – веселиться.

На излучине беглец напоролся на рыбаков – те сидели у костерка, классически соображая на троих, и прихлебывали прямо из поставленного в траву котелка аппетитно дымящуюся ушицу. Предложили и Алексею – тот не стал отказываться, присел рядом. Налили стаканчик – выпил, за здоровье и за рыбацкое счастье.

— Ну и вид у тебя, – оглядев путника, улыбнулся один из рыбаков, пожилой усатый мужик с крупным, с прожилками, носом. – Поди, в народном хоре поешь?

— Угу, – охотно подтвердил молодой человек. – Именно!

Пожилой ухмыльнулся:

— Я тоже в юности пел, пока не поперли за это дело, – он с шумом щелкнул себя пальцем по кадыку и махнул рукой напарникам. – Ну, наливайте, что ли.

Выпили, поговорили: так, ни о чем. Для вежливости поддержав беседу, Алексей посидел еще минут пять и откланялся, сославшись на срочные дела.

— На спевку опаздываешь? – прищурился пожилой.

— Опаздываю.

— Ну, оно видно… В касимовском клубе выступать будете?

— Будем, – с улыбкой уверил путник. – Только не сейчас, на день молодежи. Приходите.

— Обязательно придем, если на рыбалку не уедем. Тебя как звать-то?

О! Наконец спросили.

Алексей назвался, снова присел, знакомясь с каждым. Опять выпили, на этот раз – за знакомство, уж как же без этого?

— Что, там мостик-то через ручей еще не смыло? – словно бы невзначай спросил молодой человек.

— Да не смыло, шагай… Постой, а тебе зачем на ту сторону надо-то? Ха! Ясно зачем – за спиртом, к бабке Федотихе! – Пожилой – звали его Николай Николаевич – глухо расхохотался. Улыбнулись и остальные рыбаки, помоложе – Иван с Петрухой.

— Ну угадали, угадали, таиться не буду. – Алексей смущенно замахал руками. – Мужики из хора послали, иди, мол, да побыстрее… Вот, и переодеться даже не успел!