Онлайн книга «Битва за империю»
|
— А ты – хитрый, – чуть помолчав, призналась Сладенькая. – Нет, в самом деле – хитрый. Ишь, как все повернул. — Да бог с тобой! — Ладно, – решительно отхлебнув из бокала, девушка вытерла губы ладонью. – Есть один человек. Его вчера взяли. — Взяли? А я-то тут при чем? Марина фыркнула: — Вот только не надо мне рассказывать сказки, ладно? Как будто я не видела, что произошло в… ну ты знаешь где. Так как, поможешь? — Что это за человек? – вместо ответа поинтересовался протокуратор. Сладенькая оглянулась, словно опасаясь кого-то: — Его зовут Игнатий Фламин! — И кто это? — Кто?! – Девушка по-настоящему удивилась, даже вскинула свои тщательно выщипанные – ниточкой – брови. – Ты шутишь? Или и в самом деле не знаешь, кто такой Игнатий Фламин?! — В самом деле… — Ну ты и… А еще назвался писателем! Игнатий Фламин – это… это… Упали розы в сентябре, Упали розы… И все равно приду к тебе, И в твои грезы… — Ну что, не вспомнил? — Что-то припоминаю… Игнатий Фламин – уличный поэт, так? — Ха! Уличный поэт? Поэт с большой буквы! Актер, стихотворец, певец, философ… Впрочем, откуда власть имущим знать его песни – он поет не для них. Вот если б ты вышел на улицы вечером, где-нибудь на Артополионе или у Влахернской гавани… Да хоть у Золотых ворот, у Амастрид – везде. Чьи песни поют рыбаки и землекопы? Чьи четверостишия, дразнясь, выкрикивают уличные мальчишки? Кто смело и открыто критикует любую власть? — Ах вот оно что… – Протокуратор снова потянулся к кувшину, налил. – Значит, критиковал власть… И конечно же нарвался на соглядатаев базилевса? — Нарвался… – подняв бокал с вином, Марина нервно повертела его в руках, а потом, так и не выпив, поставила обратно на стол. – Они не посмели схватить его при народе. Взяли ночью, дома… у ворот Святого Романа. Шакалы! — У ворот Святого Романа, – запоминая адрес, негромко повторил молодой человек. – Шестнадцатый округ… угу… Что же он такого интересного пел, этот бард? — Правильно – бард. Так когда-то назвал его один странствующий рыцарь из Альбиона. – Сладенькая прищурилась и вдруг, с самым нахальным видом, напела: Тиара над городом, Тиара… Тиара над вечным градом. Генуэзцы торгуют рыбой, Выловленной рыбаками, Весьма недешевой рыбой, Выловленной нашими рыбаками… Базилевс – то ли слеп, то ль не видит… — Ах, вот он какие песенки сочиняет?! – махнув рукой, воскликнул протокуратор. – Теперь понятно… Теперь припоминаю – подобное слышал и часто! Хм, интересно, чем же я могу помочь? — Узнать, где его держат. И при случае передать весточку. — Хорошо. – Алексей согласно кивнул и прищурился. – Но в ответ попрошу тебя об одной услуге! — Мессир Чезини? – улыбнулась девушка. — А ты не дура! — Еще бы… Однако за Чезини могут и голову оторвать… Так что я ничего не скажу… ничего… Хочешь, прочту стихи? — Прочти. Плещется море, Синее, синее море. В гавани – корабли с парусами, Белыми, как облака, парусами. Плещется море, Синее, синее море… — Спасибо за вино, Мелентин… или как там твое настоящее имя? Впрочем, не суть… Прощай. — Постой! – Алексей схватил девушку за руку. – Если что – где тебя отыскать? — Я сама тебя найду… Когда буду знать, что делать. Последняя фраза показалась протокуратору довольно странной. Интересно, что это значит «когда буду знать, что делать»? |