Онлайн книга «Враг императора»
|
Честно говоря, оба беспутных патера вызывали у Алексея симпатию – он как-то всегда себе представлял католических священников более аскетичными, что ли. А эти были вполне живые люди – веселые, разговорчивые, драчливые даже! А уж как ругались – грузчики на Артополионе обзавидовались бы! Правда, потом всегда долго молились – замаливали грехи. Очень, кстати, удобно! — Вот, бывало, в студенческие-то годы как запоем! – предался воспоминаниям отец Себастьян. – Тихо плещется вода – голубая лента, вспоминайте иногда вашего студента! Йэх, бывали времена! — Хорошая песня, – одобрительно кивнул старший тавуллярий. – Вот ее бы вчера и пели, а не эту, дурацкую, рыцарскую. — Рыцарскую? А, L’Homme arme вы имеете в виду? – Откашлявшись, святой отец набрал в легкие побольше воздуха и, словно специально, заорал: – Л, омме л, омме л, омм армэ!!! Л, омм армэ!!! Л, омм армэ!!! — Во, распелся черт гундосый! – подал недовольный голос проснувшийся от воплей отец Оливье, всем обликом своим напоминавший длинную сухую жердину. – Чего разорался-то? Сейчас как двину по лысине – вмиг уймешься. — Э, отец Жердяй, просыпайся-ка! Утреннюю молитву проспали. — Да и черт с ней! — О, да ты, я вижу, опаснейший еретик, отче! Еще и богохульствуешь. Чем ругаться, сходил бы лучше к шкиперу за вином. — А что, здесь шкипер вино продает? — Ключи-то у него. Ну иди, иди, чего вылупился? — А сам чего не сходил? — Так мне невместно – сан не позволяет! — Ах, сан не позволяет?! А мне, значит, позволяет?! — Так ты, отец мой, и так богохульник и еретик – чего еще терять-то? — Кто еретик? Я еретик? Ах ты ехидна, змея галилейская, да я тебя сейчас… До драки, впрочем, дело не дошло – святые отцы вели себя сегодня на редкость прилично. Может, потому, что было еще утро? — Хватит вам спорить – я схожу, – утихомирил священников Лешка. – Деньги только давайте. — Вот вам, Алексиус, целый флорин! Зажав золотой в кулаке, Алексей накинул на плечи легкий шелковый плащ – не от ветра, а красоты и изящества ради – и вышел на палубу, полную пассажиров и делавших уборку матросов. Молитва уже закончилась, но хоругвь с изображением Богоматери все еще трепетала от легких порывов ветра, надувавшего паруса «Черной лилии» – так гордо именовалось это изящное четырехмачтовое судно – венецианской постройки неф. Две передние мачты – фок и грот – несли прямые паруса, второй фок и бизань – косые, что позволяло судну сохранять приличную скорость и лавировать довольно круто к ветру. Высокий, изогнутый лебедем, нос с длинным бушпритом, длинная и такая же высоченная корма, украшенная балкончиками и резьбой – марсильяна (так именовался трех– четырехмачтовый неф) «Черная лилия» представляла собой образец всех технических достижений своего времени. Семь якорей, навесной руль, компас! На корме и баке виднелись небольшие бронзовые пушки, рядом с которыми были расстелены войлочные подстилки – места для пассажиров эконом-класса. Одного из этих пассажиров Лешка, кажется, знал. Ну конечно! Замедлив шаг, старший тавуллярий присмотрелся к коренастому бородачу, деловито чистившему вяленую рыбу. Рядом с ним, прямо на палубе, стояла большая кружка с водою или вином, из которой бородач время от времени отпивал, после чего крестился на православный манер. |