Книга Враг императора, страница 76 – Андрей Посняков

— Знаю ли я буквы?! – Бабка неожиданно обиделась. – Да я в юности стихи сочиняла, не хуже, чем когда-то Кассия!

— Вот и отлично! – Вскочив на ноги, Алексей потер руки. – Тогда составьте-ка мне, скажем, к воскресенью, подробную роспись – чего надобно для создания мастерской, да какие будут предполагаемые расходы и – опять же предполагаемая – прибыль. Я ясно излагаю?

— Вполне. Завтра же предоставлю такую роспись.

— Одно меня только тревожит – остались ли еще вышивальщицы?

— Ничего, можно и молодых девок в ученье взять – со временем не хуже меня вышивать станут.

— Кстати, уважаемая Илария, вот бы в воскресенье-то, ближе к вечеру, нам с вами эту роспись и обсудить, да во всех подробностях. Вдруг да вопросы какие возникнут? Эх, не помешали бы только! Господин Никомедис, я смотрю, не очень-то жалует, когда жгут по вечерам свечи.

— Х-хэ! – Старуха чуть было не сплюнула, да удержалась. – Хозяин-то скупец, что и говорить. Давно хочу от него уйти, да некуда – ну кому я, старуха, нужна?

— А вот как раз в мастерскую бы и… Ладно, об этом потом поговорим, в воскресенье. Ежели не помешают.

— Да не помешает никто, государь мой! – перекрестившись, уверила экономка. – Все наши во главе с хозяином на вечерню отправятся, в какую-нибудь дальнюю церковь.

— В дальнюю? Почему в дальнюю?

— А я почем знаю? – Илария пожала плечами и вдруг, воровато оглянувшись на дверь, зашептала: – Только в месяц несколько раз туда ездят. И все говорят, что по разным церквям, мол, так Господу приятнее. А я то смекаю, не дура ведь, что ездят-то они в одно и то же место – глина-то на колесах возка все время одна и та же – желтая!

— Что ж тогда врут?

— Вот и я думаю – что? – Старуха почмокала губами. – Вон и сейчас оба – Анкудин и Фока – у хозяина сидят, сговариваются. Потому и я тут с вами заболталася, прости господи. Ну, пожалуй, пора мне.

— Не забудьте про воскресенье, уважаемая Илария.

— Да не забуду… Храни вас Бог, господин лекарь. Вдруг, да все сладится?

Старший тавуллярий отправил на слежку всех, кого мог – и Зевку, и Епифана с его вороватыми ребятишками. И уже в понедельник, в харчевне у ворот Святого Романа получил результат.

Нет, старик Никомедис встречался не с турками и не с какими-нибудь подозрительными личностями, как раз наоборот – с личностями очень даже знакомыми Алексею еще по давним делам.

И Зевка, и Епифан заявили в один голос – Эраст Никомедис со слугами ездили в приют Олинф, располагавшийся не так уж и далеко, у церкви Апостолов. Очень хорошо известное старшему тавуллярию место, известное по долгу службы. Еще прежний попечитель приюта, некий господин Скидар Камилос, был известен тем, что поставлял богатым извращенцам мальчиков-сирот. За то и поплатился, и сейчас уже должен бы лет как семь махать тяжелым веслом галеры. Что ж, выходит, его преемник пошел по прочному пути предшественника. Верно говорится – свято место пусто не бывает, если можно заработать деньги – их и зарабатывают. И деньги очень, очень хорошие.

— Как ты сказал, звали прежнего попечителя приюта? – потягивая вино, переспросил Епифан.

— Скидар Камилос.

— Ну так этот же господин там и есть. На прежнем своем месте.

Вот как? Оправдали значит. Впрочем, можно было ожидать – слишком уж много заинтересованных лиц было в этом деле. И лиц – из самых высших кругов! Кстати, господин Камилос был каким-то боком завязан с турками, точнее говоря – подозревался в такой связи. И что? А ничего, похоже.