Онлайн книга «Враг императора»
|
— Постараюсь… И мне бы это… – Лешка замялся. – Для примирения ведь хорошо бы вина выпить, а Терентий, как и все плотники, пьет немало… Гость расхохотался: — Понял тебя, парень! На тебе двадцать аспр… Получи – распишись. — А тут – тридцать написано. Николай хмыкнул: — Расписывайся, расписывайся… философ! Значит, вот как с тобою договоримся: я сюда, к тебе, больше подниматься не буду – слишком уж подозрительно. Встретимся через неделю у церкви Апостолов, на паперти, с левой стороны, идет? — Идет. – Лешка улыбнулся и, пересчитав деньги, сунул серебришко в кошель. Не помешает! * * * Едва Николай успел уйти, как по лестнице загремели шаги – быстрые, радостные, легкие. И тут же раздался настойчивый стук и девичий голос спросил: — К тебе можно? Алексей улыбнулся: — Заходи, заходи, душа моя! Чего вчера не пришла? — А, устала сильно. – Мелезия, сбросив на руки Алексею плащ, беспечно завалилась на ложе, заложив за голову руки. – Кстати, Креонт ко мне больше не пристает, спасибо! — Да не за что. – Лешка пожал плечами. – А что это за драма такая – «Электра»? — Отличная драма! – Девушка всплеснула руками. – Ну, в самом деле – отличная! Жаль, церковь ее запрещает, говорит – срам! Ханжи! Гнусные ханжи! Ну разве можно называть срамом обнаженное женское тело?! — Конечно, нельзя, – охотно поддержал тему старший тавуллярий. – Особенно – такое красивое, как твое! Я считаю – его вообще грех под одежды прятать! — Ой-ой-ой! Вот уж не знала, что ты такой льстец! Мелезия засмеялась и, вскочив на ноги, обняла Лешку за шею: — Я так люблю танцевать в «Электре»! Голой! Без всякой одежды. — Жаль, я не видел. — Зато все здешние жильцы перебывали на представлении! Даже старик Созонтий… и этот еще, Анисим Бельмо, которого потом зарезали. Послушай-ка! Я сейчас станцую для тебя! – Мелезия раскраснелась и азартно потерла руки. – Нет, в самом деле, станцую – покажу небольшой отрывок. Что ж ты стоишь? Помоги-ка расстегнуть фибулы… Кстати, знаешь, кто автор? Еврипид! Тот самый, что и в «Медее». Просто он мне очень нравится. — Так ты сама выбираешь драмы? – Алексей с видимым удовольствием помог девушке снять тяжелую столу… а затем – и тунику! О! И в самом деле, столь прелестное тело не стоило прятать под грудой одежд! — Ну, смотри же и слушай! – Мелезия изогнулась, хлопнула в ладоши, пробежалась к двери, на миг застыла и медленно-медленно обернулась: О, душа не рвется, девы, Из груди моей к веселью, Ожерелья золотого Не хочу я… Прыжок – почти что шпагат! И снова легкая пробежка, и торжественно-застывшая поза: И с тобою Никогда меж дев аргосских В хороводе я не буду Ударять ногой о землю. Пляску мне заменят слезы… С надрывом произнося последнюю строчку, Мелезия уселась на пол, обхватив колени руками, опустила голову… Лешка не выдержал, нагнулся, поцеловал девушку в спину, прямо между лопаток… Обнял… Мелезия обернулась, подняла глаза: — Ну, как тебе? Вместо ответа Алексей с жаром поцеловал ее в губы… чувствуя ответный жар и томление прекрасного молодого тела. — Иди же сюда… – обнимая его за шею, шептала девушка. – Иди же… Полетела на пол одежда, и широкое ложе приняло в свои объятья любовников… Лишь только на следующий день Алексей смог наконец-то заняться своим непосредственным делом – заговорщиками. А для того пришлось напрячься – имена и должности всех трех подозреваемых старший тавуллярий помнил хорошо, как и их местожительство, а вот для того, чтобы собрать кое-какие первоначальные сведения, пришлось попотеть. Двух из этой троицы Алексей «обрабатывал» сам, а вот третьего пришлось поручить Епифану, точнее – его малолетним преступникам, поскольку третий подозреваемый, протовестиарий Харитон Гаридис, проживал в своем особняке близ площади Тавра – а там Лешку знала почти каждая собака. |