Онлайн книга «Враг императора»
|
Старший тавуллярий одобрительно хмыкнул: ну до чего ж хорошо сказано! Повернул голову к Епифану. Справился – что за пьеса? — «Медея», – тихо пояснил тот. – Старинного автора – Еврипида. Медея вот она – Мелезия, ее партнер – Язон. — А те трое? — А те трое – хор. Алексей усмехнулся: маловато, конечно, для хора, впрочем – тут же все таки не Мариинский театр! Ступай, — в ответ на реплику партнера продолжала Мелезия. Давно по молодой жене Душа горит – чертог тебя заждался. Что ж? Празднуй брак! Но слово скажут боги: И горек будет новый брак тебе! Тут вступили трое молодцов – хор, грянув свою песнь с неожиданной силой: Когда свирепы Эроты, Из сердца они уносят Всю сладость и славы людям Вкусить не дают! Спектакль шел долго, почти полдня, однако, собравшаяся толпа зрителей – надо сказать, для столь трущобного райончика вовсе не маленькая – терпеливо и с неподдельным интересом наблюдала за разворачивающимся действом, коим, неожиданно для себя, Лешка тоже не на шутку увлекся – видать, сказывалось длительное отсутствие телевизора. Кое-что было не совсем понятно, и тогда молодой человек толкал в бок своего спутника, требуя пояснений. Тот с большим удовольствием их и давал, поначалу шепотом, а потом и все громче – увидев нескольких, повернувших к нему головы людей, тоже, видать, не очень-то разбиравшихся в условностях сюжета. Интересная была пьеса, с этаким философским подтекстом – народу нравилось. И Лешке – тоже, особенно последние слова, звучно произнесенные каким-то длинным чернявым актером во время того, как трое молодцов-хористов уже сходили со сцены: Многое Зевс на Олимпе решает, Но многое боги дают сверх надежды… И то не приходит, чего ожидаем, И новому путь открывает бессмертный — Такие исходы бывают и в жизни. Золотые слова, между прочим! Жизненные. Пьеса закончилась под одобрительные возгласы и крики. Трое хористов пошли вдоль толпы с шапками – собирали деньги, уж кто сколько даст. Подавали не очень-то щедро, однако Лешка заметил шнырявших в толпе Епифановых оборванцев, лихо шерстивших кошельки зевак. Спросил шепотом: — Вместе с Мелезией работаете? Епифан неохотно кивнул. Ну, конечно, как же еще-то? Ясное дело – карманники обрабатывают публику в сговоре с артистами, потом выручку делят. Красота! При любом раскладе внакладе никто не остается, главное – чтобы пьеса была поинтереснее, да актеры играли б так, чтобы дух захватывало! Так и играли. Особенно Мелезия! Вот уж талант так талант – куда там всяким прочим. Епифан вдруг дернул Лешку за руку: — Ну, я пойду, пожалуй. Дела. Ага, дела, как же! Сто пудов – криминальные. Впрочем, парни из шайки Епифана все ж таки только что помогли Алексею справиться с нападавшими, точнее – с одним из них. Интересно, что это были за люди? Епифан сказал – из банды какого-то Косого Карпа. Старший тавуллярий о таком не слыхал, что и не удивительно – не мог же он знать всех мелких константинопольских бандитов, тем более – из противоположного его прежнему месту службы района. И все же, все же эти четверо не выходили у Лешки из головы. Почему они напали именно на него? Случайно? Да нет, кажется, они именно его и поджидали. А ведь Алексей был одет не очень-то хорошо, даже, можно сказать, бедно – уж никак не тянул на хорошую – такую, что следовало бы рискнуть – добычу. |