Книга Враг императора, страница 15 – Андрей Посняков

— А ты поклон ему передай. От Елизара.

— Передам, ладно.

Схватив ведра, парень быстро зашагал к мастерской, в воротах которой немного погодя возник и сам хозяин, Демьян Свинячье Рыло, и в самом деле, чем-то напоминавший раздобревшего кабана. Осмотрелся, засунув большие пальцы рук за пояс, крякнул и неспешно зашагал к ручью.

Алексей выступил из-за кустов:

— Здорово, Демьян.

— Здорово, коли не шутишь. – Кузнец внимательно оглядывал путника. – От Елизара, говоришь, поклон?

— От него, – невозмутимо кивнул беглец. – Есть у него к тебе одно дело.

— Так он что, на свободе? – удивленно-недоверчиво переспросил Демьян.

— Нет, но, думаю, скоро будет.

Кузнец хмыкнул:

— Будет он. Каменоломни-то глубоки! Так что за дело-то?

— Не знаю, – Лешка пожал плечами. – Выйдет – скажет.

— Ага, выйдет…

— Я же вышел! Слышь, Демьяне, мне бы лишние украшенья снять, – Алексей красноречиво позвенел цепью.

— Украшения, говоришь? – насмешливо прищурился кузнец. – Так, верно, ведаешь – я в долг не работаю.

— Так я не в долг, – прищурился Лешка. – Бери сейчас крест, вон, на шее висит – серебряный, а завтра я его у тебя выкуплю… дуката за два.

— За три, – быстро поправил Демьян и, не дожидаясь ответа, махнул рукой. – Идем. Только быстро.

— А подмастерья? – заосторожничал беглец.

Кузнец лишь усмехнулся:

— Не боись! Мои парни не из болтливых.

Не прошло и десяти минут, как освобожденный от оков Лешка уже шагал вдоль стены Константина, направляясь на западную окраину города – к Пятибашенным воротам. Далеко впереди, в утренней туманно-золотистой дымке вздымалась в голубое, с небольшими белыми облачками, небо величественная колокольня церкви Иоанна Студита. За церковью синело море.

Миновав широкую улицу Пиги без задержки – хоть и очень хотелось остановиться у собравшейся около старого портика толпы, послушать, о чем судачат? – Алексей повернул направо и, пройдя проулками, оказался на тихой и неприметной улочке, поросшей тополями, липами и сиренью. За кустами белели стена и ворота дома Георгия – уютного двухэтажного особнячка, некогда знавшего и лучшие времена.

Подойдя к воротам, Лешка постучал условным стуком – подзывал слугу-сторожа. Внутри, во дворе, скрипнул засов, створка ворот отворилась…

— Ксанфия!

О, слава тебе, Господи, она уже здесь!

О блеск золотых волос, о небесная синь глаз, о…

Не в силах сдерживаться, Алексей крепко обнял жену, целуя в губы:

— Ксанфия, цветок мой!

— Я отослала слугу к отцу Григорию. Кое-что разузнать.

— А…

— Соврала, будто в нашем жилище ремонт. Дескать, поживем некоторое время тут.

— Умная ты у меня. А Сенька где?

— Спит. Утомился – мы ведь сюда на рыбачьей лодке. Да – вот твой амулет.

Алексей надел на шею «Кудрявого Зевса», поинтересовался:

— Кстати. Ты расплатилась с тем выжигой, что приходил от меня? Дала ему двадцать монет?

— Он сказал – тридцать. Столько и отсчитала.

— Вот гад!

— Симпатичный юноша. Что же касается денег – в серьезных делах не принято экономить, муж мой.

— Ты права, как всегда, права, – беглец наконец-то улыбнулся. – О Ксанфия! Какая еще жена понимает супруга с полуслова? С желания? С мысли? Поистине сам Господь вознаградил меня тобою!

— Ну уж, – Ксанфия хмыкнула, по блеску в глазах было видно, что слова мужа ей очень приятны.

— Я должен с тобой посоветоваться по одному очень важному делу, – входя в дом, тихо произнес Алексей. – Очень, очень важному. Возможно, тебе и сыну придется уехать. Возможно – надолго.