Онлайн книга «Враг императора»
|
Рванув со стройных бедер шальвары, Алексей притянул женщину к себе, чувствуя, как скользят по его спине ласковые руки… Смуглое тело красавицы Гульнуз извивалось в экстазе, уста ее были сладкими, бедра – крутыми, а грудь – тугой и божественно крепкой. Закатив глаза, женщина стонала так громко, что, казалось, слышно было даже на том берегу. Охваченный страстью Лешка, конечно, не замечал этого, как и не замечал алчно подглядывающего из камышей Музаффара. — О мой руми… – томно кричала Гульнуз. – О руми… руми… Поистине ты сводишь меня с ума! — А ты меня уже свела, Гульнуз! Покачав головой, женщина погладила любовника по плечу: — Ты очень красивый мужчина, руми. Обычно я таких не люблю, но ты… Ты знаешь толк в любовных утехах! — Вот спасибо! – расхохотался Лешка. — Что смеешься? – Красавица Гульнуз нахмурилась, но тут же рассмеялась сама. – Я тоже на что-то еще гожусь! Хочешь, докажу? — Хочу… Любовным утехам они предавались почти каждый день из той недели, что волею судьбы Алексею было предначертано провести в орде хана Сейид-Ахмета. И чем дальше, тем больше узнавал молодой человек любимую жену хана Гульнуз-ханум, женщину амбициозную, властную, способную для достижения своих целей на все. Как успел понять Лешка, влияние на великого хана должна была иметь только она, и никто больше! Ни младшие жены, ни племянницы – хохотушки Хасия и Зухра. Только она одна! И тут вдруг появилась танцовщица Нашчи-Гюль! Не девственница – позорница, и вот с этой позорницей Сейид-Ахмет проводит в последнее время и дни и ночи! Пытаясь уйти от столь деликатной темы, Алексей умело переводил беседы в другое русло, с большим удовольствием впитывая в себя различную информацию относительно ханского двора и прочих татарских орд. Много чего узнал – Гульнуз-ханум оказалась вполне сведуща во многих вопросах. Об убийстве в Казани хана Улу-Мухаммеда своим братом Кара-Якубом – после чего Кара-Якуб и освободил из плена Владимирского и Московского князя Василия за огромный выкуп и несколько городов в придачу. И о том, как закончил свои дни братоубийца Кара-Якуб, заколотый своим племянником Махмудтеком, и о «проклятом литовце» Хаджи-Гирее – вечном сопернике Сейид-Ахмета в борьбе за Крым, и о злобных происках завистливых ногайцев – наследников Едигея – из Мангытского юрта. В общем, старший тавуллярий понял так, что проблем у татар – выше крыши. Однако было похоже, что на Руси – куда как больше, ибо о всех русских князьях (а особенно «о пьянице Василии») Гульнуз-ханум отзывалась с превеликим презрением, исключая лишь Дмитрия Юрьевича Шемяку. Тот-то был воин – об этом все знали, а вот бек Васька – прохиндей, каких мало. Правильно его ослепили, надо было еще и оскопить – совсем бы хорошо было! По крайней мере, именно так утверждала Гульнуз, оказавшаяся женщиной весьма жестокой и самолюбивой. До чего дошло – уже рассказывала Лешке (нет, скорее, просто проговаривала вслух) все те ужасы, какие неминуемо обрушатся на голову распутной паскудницы Нашчи-Гюль – и в самое ближайшее время. Подставить, опорочить перед великим ханом и предать самой лютой казни – Гульнуз уже в деталях представляла себе – какой! Сначала отдать самым мерзким рабам – для забавы, потом отрезать грудь, посадить на кол и – медленно-медленно – сдирать с еще живой кожу. |