Онлайн книга «Крестовый поход»
|
Лениво потянувшись, Юшка почесал живот и, вытащив из ножен саблю, принялся откровенно любоваться ею. Странная это была сабля… Не сабля — а огромный узкий нож — ятаган! Оружие острейшее, не прощающее малейших ошибок. Для профессионалов, не для разбойников. Узкое, вогнутое вовнутрь — на манер пологого серпа — лезвие плавно переходило в украшенную золотом и слоновой костью рукоять… Да, изящная вещь, ничего не скажешь! Умеет ли этот пацан ею владеть? Ой, вряд ли… Налюбовавшись на ятаган, малолетний разбойник сунул его в ножны и, почесав живот, вышел, хмуро взглянув на пленников. Нечего и говорить, что Алексей тут же притворился спящим. — Эй, парень, — пошевелившаяся девчонка ткнула его локтем в бок. — Ты — ромей? Да не притворяйся, я же вижу, что ты вовсе не спишь. — Ромей, — отозвался Лешка. — А ты? — Все вопросы — потом, сейчас, пойми, не до этого! Ух ты, каким тоном говорила простолюдинка! Прям герцогиня! Графиня де Монсоро. — Башибузуки ушли на промысел, вернуться к утру, — шепотом продолжала пленница. — До этого времени нам нужно бежать. — Интересно, к чему такая спешка? — Им нас не продать, — грустно покачала головой замарашка. — Я слышала, как они разговаривали с тем, кто пришел из деревни… у них там свои люди. С севера разбойникам угрожают валахи — люди князя Влада Дракула, с юга — сипахи турецкого наместника Румелии. — Какое трогательное единство! — не удержавшись, съязвил Алексей. — Мусульмане и христиане — против башибузуков. Надо же! — Просто никому не нужны беспризорные шайки. А у главаря этой не хватает ума прибиться хоть к кому-нибудь. Слишком уж жаден — не хочет делиться. На том и сгорит… Но прежде убьет нас — по принципу: ни себе ни людям. Скажу тебе сразу — мы будем умирать долго. Я видела, как они добивали раненых… Брр! — девушка поежилась, словно на морозе. — До сих пор мурашки по коже. — Хорошо, согласен, — тихо отозвался Лешка. — Но… — Слушай меня, — быстро зашептала пленница. — Я сейчас начну хныкать, подзову Юшку, ударю… А ты уж будь начеку! Вдвоем мы с ним справимся, даже и со связанными руками… — Да, но у него ятаган! — И что? Мы все равно должны попытаться — уж поверь, ничего хорошего ждать не приходится. Тсс! Идет! Вернулся Юшка, вкусно чмокая какими-то поздними плодами, как видно, сорванными где-то неподалеку. Уселся к костру, подбросил хворост… Вспыхнув рванулось вверх — и внутрь пещеры — пламя. Странно, почему внутрь? Там что, имеется тяга? — Господи-и-ин… — громко захныкала замарашка. — Мне опять надо на улицу, опять… — Сиди, тварь! — молодой башибузук гневно сверкнул глазами. — Сиди, не то зарублю! Разве не знаешь, что ночью мы никого не выводим? — Ой, Господин, очень хочется! — Делай прямо здесь! — Но, господи-и-ин… — Ах ты, змея! Немного и надо было, чтоб вывести из себя этого чванливого юного лиходея. Выдернув из кучи хвороста увесистую кривую палку, он подскочил к девчонке. Ударил… И попал в пол! А извернувшаяся девка изо всех сил треснула его связанными ногами в брюхо! Застонав, малец повалился наземь, но тут же вскочил и выдернув из-за пояса ятаган, жутко скривился: — Ну, гадина… Лешка тут же подставил ему подножку и, быстро продев скрюченные ноги через связанные руки, ухватился за брошенную палку… опираясь на которую и поднялся на ноги. Развязаться и не пытался — уж больно умело были завязаны узлы — только разрезать. Тем не менее, палку-то удалось ухватить — какое-никакое оружие… И вот этой палочкой, да изо всех сил — по хребтине! |