Онлайн книга «Крестовый поход»
|
— Впрочем, шучу, — перебила его мысли вдова. — Вам от нас не уйти, зарубите это себе на носу и не пытайтесь! Я — женщина добрая и мягкосердечная, но, предупреждаю сразу — если что, шкуру спущу! В прямом смысле. — Да мы и не думаем ничего подобного, — Алексей улыбнулся самой обаятельнейшей улыбкой, на какую только был способен. — Кто мы были на родине? Файзиль-ага, поди, вам уже рассказал? Нищие изгои, живущие впроголодь балаганщики, над которыми не смеялся только ленивый. Здесь же, быть может, мы начнем совсем другую жизнь. — Начнете, — кивнула Каткарлыш. — Если я вам дозволю. — О, госпожа… Вдова нетерпеливо махнула рукою: — Значит, говорите, над вами смеялись? Прекрасно! Я тоже хочу посмеяться! Развеселите меня… — Но… мы должны подготовиться, прорепетировать, подобрать реквизит… Поставить смешную пьесу не так-то просто, моя госпожа! — Так старайтесь! Сколько вам нужно дней? — Дней?! Речь идет о неделях! — Хорошо, неделя, — в голубых глазах черной вдовы блеснул ледяной холод. — Но это — крайний срок! И помните — от работы на пастбище вас никто не освобождал. В глубокой задумчивости парни вернулись в кибитку. Пьесу… Вдова требовала веселую забавную пьесу! Легко сказать… — Эх, были бы с нами Периклос или Леонид, — грустно улыбнулся Лука. — Уж они-то живо поставили б какую-нибудь комедию. — Не спорю, Периклос и Леонид — славные мужи и знающие в своем деле, — согласился Лешка. — Но ведь и мы, вроде, не хуже, а? — И что будем играть? — А что вы предложите? Ну-ну, не стесняйтесь, парни, выкладывайте! Ребята переглянулись, хмыкнули, ну и, предложили, конечно. Любимого автора Периклоса — Аристофана. Только не «Женщин в народном собрании», а «Птиц»… Хорошая, кстати, была пьеса, веселя, забавная — злая такая сатира. Лешке нравилась. Вот только актеров было мало. — Да вовсе и не мало! — азартно возразил Лука. — Я птиц буду играть, Леонтий — богов, ну а ты, Алексей — людей, приносящих жертвы. — Отлично придумали, нечего и говорить, — старший тавуллярий засмеялся. — Прямо так и представляется: «в роли толпы — народный артист России Алексей Смирнов»! А вообще, неплохо придумали… Порепетируем? — А как же! Только коров под навес загоним, а то уже на нас дед Кабей недобро так коситься. Дед Кабей — это был старый татарин, пастух, выходец из разорившегося, невесть как прибившегося к покойному Данияру, рода. Сам-то дед для парней никакой опасности не представлял — хотели б, так справились с ним одним ударом — но вот его псы. Здоровенные такие собачинищи, аж четыре штуки… Ну, не один волк покуда к стаду не подходил! По ходу репеции Лешка и сам вспоминал сюжет пьесы — ленивых, обожравшихся людских подаяний, богов, алчно поглядывающий на жертвенный дым, полнимавшийся к небу… Этот-то дым и перехватывали коварные птицы, шантажируя богов призраком голода… Каткарлыш хохотала до слез! И не только она, но и ее малолетний сынок Данияр, и слуги, и воины, из числа самых верных, допущенные в этот вечер в шатер. Что и сказать, «господа артисты» уж очень старались, очень… Изображавший богов Лука строил такие уморительные рожи, что улыбнулся бы и самый неулыбчивый. Братья играли по-гречески — их реплики тут же переводил Алексей, не забывая и о своей роли. В общем, пьеса понравилась. |