Онлайн книга «Крестовый поход»
|
— Желает — вылезу, — спустив ноги в холодную воду, поморщился Алексей. Не первая эта была беседа… Звякнули цепи — да, все невольники, в том числе и не совсем еще оправившийся от лихорадки Лешка, были закованы по распоряжению предусмотрительного и не любившего никаких случайностей купца. Руки и ноги. Руки — так чтоб можно было есть и отправлять естественные потребности организма, а ноги — чтоб только-только ходить, передвигаясь маленькими смешными шажками. Впрочем, куда тут было ходить? — А, руми! — увидев вошедшего, довольно потер руки Файзиль-ага. — Тебя расковали? Хорошо… — Да, но ноги… — Лешка звякнул цепями. — А ноги, уж извини. Придется потерпеть… тем более, что не так уж и долго осталось. Шахматы? — Как скажете… Только, вы ж знаете, я не очень-то сильный игрок. Беседа шла по-турецки, прочем, иногда работорговец бегло переходил и на греческий. — Ничего, ничего, — расхохотался купец. — На этом корабле ты — самый сильный шахматист… После меня — ха-ха-ха! Ну? — турок зажал в руке византийскую «беленькую» аспру. — Император или святой? — Святой! Подбросив монетку, Файзиль-ага прихлопнул ее ладонью об стол и медленно отнял руку: — Святой Евгений… Тебе играть белыми! — Хорошо, — пожав плечами, Лешка принялся быстро расставлять фигуры. Расставив, задумчиво протянул: — И как это вы, господин Файзиль, не брезгуете брать в руки христианские монеты? Вон, здесь, рядом со святым — крест! — А деньги не пахнут! Так когда-то говорил великий царь древних руми, — громко засмеялся купец. — Умный был человек, дурак такого не скажет! Ходи, сделай милость… Как, кстати, лихорадка? Не было больше приступов? — Да нет. — И, наверное, не будет, — переставляя фигуру, заявил Файзиль-ага. — Ты ведь заболел в Румелии, а теперь находишься уже довольно далеко от нее. И, чем дальше — тем лучше сейчас для тебя. Думаю, лихорадка у тебе уже не вернется… Ах, шайтан! Коня зевнул! Ладно… Так ты, говоришь, актер? — Как и мои спутники. — А, те белоголовые близнецы… — Вы можете продать нас вместе, уважаемый Файзиль? — Попробую… Но, не обещаю, сам знаешь — сие мало зависит от меня… А в общем-то, — купец хохотнул, с удовольствием ухватив рукой легкомысленно поставленную под удар Лешкину ладью, — В общем-то, вам, можно сказать, просто-напросто повезло! Я не только о тебе и твоей болезни… Ведь все остальные — крепкие молодые парни — тринадцати-шестнадцати лет. Причем — явно не богатые и не процветающие! Сам Аллах — в мое лице — дает им шанс изменить свои тоскливые судьбы! Ведь раб — не всегда раб. Сегодня ты раб, а завтра, глядишь — и рабовладелец! Так бывает, и часто… Вряд ли кто из кочевых родов прельститься театром — скорее всего, будете пасти скот. Как и все… Зарекомендуете себя, примете ислам — возьмут в набег, дадут жену — старшую, младших сами добудете… Жизнь воина степи куда как веселей и счастливей, чем жизнь бедняка! Разве не так? — Гм, не знаю, — Лешка покачал головой. — Интересно, что там за люди, эти ваши постоянные покупатели? — Люди, как люди, — буркнул купец. — Сами со дня на день увидите. Через два дня «Хассия», выставив рифленые паруса, вошла в какой-то лиман и, сделав изящный разворот, бросила якорь недалеко от плоского, поросшего густыми кустами, берега. Дул ветер, таская по небу облака и небольшие серые тучи, такая же серая вода лизала пенными волнами песчаную косу, куда тяжело ткнулись носом лодки. |