Книга Тайный путь, страница 154 – Андрей Посняков

— Герасим Барлак?! – Лешка вздрогнул.

— Ну да – прямой заместитель Елизария. Тоже, между нами говоря, вор, но вор опытный, хитрый… к тому ж батюшка у него… не буду даже говорить – кто.

В узкой, вытянутой в длину зале уместилось уж человек сорок посетителей, люди поважнее – в центре, на застеленных ворсистыми коврами ложах, остальные – поскромнее, вдоль стен. Масляные лампы и свечи горели лишь в центре залы, края ее были погружены в полутьму. Негромко звучала музыка – цитра, барабан, бубен, флейта и лютня, – неслышно шныряли с золотыми подносами слуги.

К Елизарию Моксу, едва тот явился, тут же подскочили два красивых мальчика с ярко накрашенными губами. Поцеловав по очереди обоих, чиновник одарил их браслетами и чудесным ожерельем крупного жемчуга.

— Думаете, это ожерелье? – тихо усмехнулся Никон. – Нет… Это Влахернский дворец, по документам – давно уже отремонтированный. На самом-то деле там одни развалины. А эти браслеты – это дороги у ворот Святого Романа. По бумагам – красивые и гладкие, на самом же деле – одни ямы.

— А этот… Герасим Барлак, он что, тоже мальчиков любит? – полюбопытствовал Лешка.

Никон отрицательно качнул головой:

— Нет. Герасим, похоже, вообще никого не любит. Только себя… Ага, вот наконец и хозяин.

У дальней стены залы, рядом с музыкантами, возник попечитель приюта «Олинф» Скидар Камилос – респектабельный господин в белом далматике и длинном кафтане темно-голубого бархата. Красивое лицо его светилось радушием, в глазах отражалось зеленоватое пламя светильников.

— Друзья! – подняв вверх правую руку, произнес он звучным, хорошо поставленным баритоном. – Даже звезды, даже само небо не знают, как я рад вновь видеть вас у себя. Ешьте, пейте, веселитесь! И пусть этот вечер будет для вас таким же прекрасным, как те, что уже были и еще, я надеюсь, будут! А сейчас… – Господин Камилос хитро прищурился. – Для вас поет и танцует долгожданная красавица Зорба!

— Зорба! Зорба! – захлопав в ладоши, закричали собравшиеся. – А ну, спляши нам, дева!

Зарокотал барабан, сначала тихо, а потом – все громче и громче…

— Ну, блин, – посмотрев на барабанщика, Лешка уважительно тряхнул головой. – Не хуже «Арии».

Грохот нарастал до такого предела, что уже заглушил все голоса – видимо, в зале была очень хорошая акустика. Бил, бил, бил… И стих! Резко, словно ухнул в глубокую пропасть.

Дребезжаще звякнули струны цитры…

И тяжелая парчовая штора упала на пол…

И появилась Зорба.

Затянутая в белое покрывало, она казалась мраморной древней статуей. Позади танцовщицы замаячили двое полуобнаженных юношей с острыми саблями.

Все затихли.

Звякнул бубен.

Юноши припали к полу, поползли, извиваясь, словно змеи… А Зорба, словно не видя их, кружилась под томный перебор лютни, собирая цветы, выставленные в золотых вазах. А парни приподнялись… Тревожно забил барабан… Взмахнули саблями, прыгнули… Опа! И накинули шелковые веревки на рванувшуюся под музыку девушку… И повели… Бил барабан!

И под этот рокот с несчастной пленницы под довольный рев зрителей сорвали одежду. Всю, до самого последнего лоскутка. А потом стали пить вино под звон цитры и рокотание барабана… И уснули, картинно свалившись под ноги обнаженной танцовщице.

А та с мольбой протянула руки к зрителям: