Онлайн книга «Сокол»
|
— Можешь считать, что ты в моем загородном доме! Как тебе? — Да вроде неплохо. — Максим пожал плечами. — Только немного странно — я пока не видел ни телевизора, ни какой-нибудь музыкальной аппаратуры. — А ты знаешь, друг мой, я вообще не любитель смотреть телевизор, — махнув рукой, рассмеялся хозяин. — Я его и в Париже-то включаю редко. Что же касается музыки, то… Он хлопнул в ладоши — похоже, это было здесь принято, — и все те же самые служанки, убрав лишнюю посуду, вернулись обратно уже с музыкальными инструментами: флейтой и небольшой арфой. Гость даже головой покачал и хотел было восхищенно присвистнуть, да почему-то постеснялся: ну молодцы девки! Они и массажистки, они и служанки, они и музыкантши, они и… гм-гм… На все руки мастерицы, ничего не скажешь. Сейчас вот, наверное, петь будут. Нет, на этот раз гость не угадал. Девушки-служанки не пели, лишь наигрывали легкую и приятную мелодию, под которую в зал вбежали танцовщицы — совсем юные девушки с бритыми головами и, по местной традиции, голые. На руках и ногах их позвякивали браслеты и колокольчики. Танцовщицы извивались в такт музыке, все более убыстрявшей темп, их смугло-золотистые тела то соприкасались друг с другом, то снова отталкивались. Нежные, поднятые кверху руки изображали гнущийся под порывом ветра тростник… а вот — мачту корабля, а вот — парус… — Как тебе музыка, друг мой? — Спрятав ухмылку, нагнулся к гостю Якба. Юноша лишь кивнул, непроизвольно сглотнув слюну… хотя вроде уже и наелся. — Ты, верно, хочешь отдохнуть? — пристально заглянув Максиму в глаза, негромко поинтересовался хозяин. — Устал… от всего. Молодой человек вдруг и вправду почувствовал сонливость, веки начали слипаться, а тело налилось такой тяжестью, что, казалось, и не дойти до кровати. Впрочем, идти самому не пришлось — девушки, бросив играть и плясать, подняли осоловевшего гостя на руки и понесли в спальню. Широкое низкое ложе, мягкое покрывало… только вот вместо подушки — каменная плита! Хотя довольно удобно. Максим чувствовал, как нежные руки служанок снимают с него одежду, слышал, как девушки шепотом переговариваются, тихонько смеются… А потом уже больше ничего не осознавал, погрузившись в объятия глубокого и спокойного сна. Не видел, как, прогнав девушек, подошел к нему месье Якба, как постоял, посматривая на спящего гостя с торжествующей улыбкой, а потом неслышно ушел. Лишь колыхнулась прикрывающая дверной проем портьера. Когда Макс проснулся, было уже утро — из узеньких, под самым потолком, окон струилось солнце. Юноша осмотрелся — каменные стены опочивальни были густо покрыты рисунками в древнеегипетском стиле: развернутые плечи людей, повернутые в профиль лица с вытянутыми глазами, яркие чистые краски. Кроме широкого ложа в спальне стояли небольшой сундучок, два табурета на скрещенных ножках и какой-то шкафчик, на котором была аккуратно разложена одежда — набедренная повязка, длинная полупрозрачная рубаха из тонкого белого полотна и прочее. Быстро одевшись, Максим вышел из спальни и оказался все в той же обеденной зале с колоннами. Ни хозяина, ни слуг видно не было, и юноша озадаченно застыл, вспоминая, где здесь туалет. Вроде бы во-он там, за той дверью… Нет, тут какой-то склад. Значит, за другой, рядом… Коридор. Пахнет неизвестными благовониями. Ага, вон, в конце — дверца. Точно — он! |