Онлайн книга «Сокол»
|
— Их. А кого ему еще посылать? У него ведь никаких других слуг и нету. — Согласен. — Фараон качнул головой. — Однако как же они там выбирают? — А тут много ума не надо, — ухмыльнулся десятник. — Берут все время одинаковых — светленьких шарданок! — Шарданок?! — Ну, не обязательно шарданок… Но всегда — светловолосых. — Бата, — тут же обернулся Макс, — сегодняшние рабыни… ну, те, которых привели к купцу, они были шарданки? — Не знаю, господин. Но светловолосые. — Так-та-ак… Вот оно, значит, что… И все равно — ничего не понимаю! Судя по твоим словам, Манкасей, у купца должен уже быть дома целый гарем! Бата, ты видел во дворе дома девчонок? — Нет, господин. — А хорошо ли смотрел? — Я забирался на дерево, мой господин! И, клянусь Осирисом, никаких девчонок во дворе не видел. Ну, кроме тех двух. Максим покачал головой: — Тогда тем более непонятно. Что он там их — ест, что ли? — А что? — осмелился хохотнуть Манкасей. — Разделывает на мясо и продает — он же купец! — Да, но тогда зачем выбирать? Какая разница, кого разделать на мясо — светленькую или темненькую? Или вообще — рыжую! Ладно, подумаем и над этим. — Кстати, торговцы рабами жаловались — нет у них сейчас подходящего товара, — уже прощаясь, вдруг вспомнил десятник. — Вообще, сейчас с рабами сложно — осада. Так, в городе если кого за долги продадут или от бедности. — От бедности, говоришь… Едва Манкасей вышел, Макс подозвал Бату: — Вот что, парень. На площади, недалеко от старой каменоломни, каждый день выступают две акробатки. Рабыни или свободные… Красивые светловолосые девочки. Завтра вечером я должен знать о них все. — Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — низко поклонился мальчишка. Весь следующий день, до вечера, Максим провел на службе — никуда не денешься, несмотря на все благоволение сотника, надо было хоть когда-то там появляться. Денек, как нарочно, выдался жаркий и тянулся нескончаемо нудно, так что молодой человек едва дождался, когда небесная лодка Ра стала уходить к горизонту. В голову лезли разные тревожные мысли: о Тейе, о детях, о царице-матери Ах-хатпи. Как они там? И еще отец… и Максим… тот боксер из Питера — второе «я». Впрочем, нет, он живет уже своей жизнью… вернее, это Макс — Ах-маси живет своей. И прежней, городской жизни иногда жалко. И даже — не иногда… Вот тот же Париж — как приятно было там вновь побывать. Увы, не так все просто с Питером! А съездить бы! Обязательно съездить, ну сколько уже можно? Навестить отца… под чужим именем… или просто хоть посмотреть издали. Васильевский остров. Серебряные крыши. Эх… Пройтись бы сейчас по родной Девятой линии, неспешно добрести до метро, а потом махнуть… нет, не на «Данфер Рошро», а на Невский! Прогуляться до Дворцовой, свернуть к Неве, а потом через мост — вернуться к себе, на Ваську… Господи, да возможно ли это будет хоть когда-нибудь? Ладно, вот разберемся с делами… Здесь их полно. Да и не простой он человек — великий фараон, царь — а значит, за все ответственный. Вернувшись домой, Максим, дожидаясь Бату, прилег отдохнуть и как-то незаметно уснул, проснувшись лишь ночью… или поздним вечером — в фиолетово-черном небе уже горели луна и звезды. Шевельнулся… И вдруг ярко вспыхнул светильник! — Кто здесь?! — Господин, я не осмеливался тебя будить. |