Книга Сокол, страница 327 – Андрей Посняков

Максим тоже явился в сандалиях — как и полагалось царю. Надел их при входе в шатер, и то же самое сделала его царственная супруга.

— Да пребудут ваши Ка всегда в мире и неге! — низко поклонилась Нефтиш. — Воистину это великая честь для меня. Прошу же вас, проходите! Насладитесь сладким вином, яствами, что приготовил для вас мой повар, молоденькими танцовщицами из Иуну.

— Пусть будут благосклонны к тебе боги. — Войдя в шатер, царь и царица уселись на почетное место — в золоченые деревянные креслица, покрытые искусной резьбою.

И тут же подскочили к ним голенькие служанки, по обычаю водружая на парики ароматные шары благовоний. Заиграла негромкая музыка, неслышно сновали слуги. Хозяйка шатра по очереди представила почетным гостям остальных. Да, собственно, и представлять-то никого было не нужно — все друг друга и так хорошо знали. Временное прибежище вдовицы почтило своим присутствием не так уж много людей из числа высшей знати: военачальники Кафиур и Сеннеферптах, еще пара молодых людей — родственников последнего — вот, пожалуй, и все. Да! Еще был начальник обоза Себекенмес — красивый мужчина с несколько пухловатым лицом и циничным взглядом. Одетый нарочито скромно, он держался тишком, усевшись в дальнем углу и похотливо поглядывая на танцовщиц. А те, обнаженные, уже начинали свои жаркие пляски. Звякнула цитра, ударил бубен, и девушки заскользили по раскинутым циновкам, ловко огибая гостей.

— Неплохо танцуют, — потянувшись к мужу, прошептала царица.

Да, уж она знала толк в танцах — училась когда-то у жрецов храма Хатхор — рогатой владычицы опьянения, богини любви, музыки и веселья.

Гости сидели каждый в своем уголке, кто-то на невысоких стульях, кто-то на подушечках, а кто-то и прямо на циновках. Перед каждым стояли подставки для кувшинов с вином и небольшие столики с яствами — жителям Черной земли и в голову не приходило усаживать всех гостей за один большой и длинный стол.

— Да, танцуют неплохо. — Глотнув вина, фараон захрустел жареным крылышком утки.

Он все приглядывался, только не к танцовщицам, как все, а к хозяйке шатра и начальнику обоза, меж которыми — фараон скорее почувствовал это, нежели увидел, — проскальзывала какая-то связь, словно эти люди были соединены тонкой, но прочной нитью. Ну еще бы — любовники! Именно так и докладывал о них Ах-маси-тезка.

Ах, какие взгляды бросала на Себекенмеса вдова! По всему чувствовалось — любит, да и агенты говорили о том же. Любит. И похоже, пользуется взаимностью. Хотя Себекенмес, конечно, тот еще фрукт — Максим уже давно успел навести о нем самые подробные справки. Не очень знатен и не очень богат — по крайней мере, не выставляет на люди свой достаток — несомненно, умен, хитер, обаятелен — пройдоха, каких мало. К тому же очень хорошо знает свое дело — войско во время всего похода не испытывало недостатка в продовольствии и фураже, в чем и состояла немаленькая заслуга начальника обоза, сиречь снабженца и экспедитора Себекенмеса. Да, конечно, много чего прилипало к его рукам, но… все было обставлено так умно, что и комар носа не подточит, можно было только догадываться, на какие шиши обозник выстроил гробницу своей умершей супруге, с чего собрал нехилое приданое дочерям, помогал зятьям и прочим родичам. Конечно, если хорошенько копнуть… Но нет! Пусть уж будет вор, но не наглый и зарвавшийся, а знающий толк и в своем прямом деле. Уж, воистину, этот будет меньшим злом, нежели кто иной. Честных обозников просто не бывает в природе, такая уж у них служба.