Книга Сокол, страница 263 – Андрей Посняков

Пришлось звонить снова.

— Нет, мы как раз к вам, месье Пико. Господин Якба передает вам привет… и еще кое-что.

Максим протянул очкастому упакованную картину.

— Входите. — Азартно потерев руки, молодой человек принялся тотчас же распаковывать посылку, ничуть не стесняясь невольных гостей.

А те с любопытством следили за всеми его действиями, интересно было — что там за картина? В подземелье-то некогда было посмотреть, да и темновато.

Вот из-под холстины показались коричневато-розовые, покрытые снегом деревья, река.

— «Набережная де ля Гар в снегу», — довольно прокомментировал хозяин квартиры. — Гийомена у нас еще не было.

— Месье Якба сказал, что вы… если что, поможете нам.

— Помогу? — Парень снял очки и протер рукавом рубахи стекла. Потом улыбнулся: — Ах да. Двести евро пока устроит? — Он вытащил из кармана купюры.

— Устроит, — усмехнулся Максим.

— Только напишите расписку. Сами знаете, Мишель Якба на слово не верит.

Быстро исполнив требуемое, Макс и Тейя попрощались с очкастым и на метро поехали в Нейи.

Бульвар Бино, дом 66, модерновое здание — штаб-квартира Великой Национальной ложи Франции. Масоны… Макс помнил, как приходил сюда в прошлый раз. Тот же зал, украшенный масонскими символами — всякими там циркулями да треугольниками. И, кажется, тот же служитель. Во всяком случае, Максима он, похоже, узнал.

— Мне нужен брат Пьер Озири, — негромко сказал юноша. — По срочному и важному делу.

— А вы записывались на прием? У брата Пьера сегодня очень много дел. Не думаю, что он сможет принять кого бы то ни было.

— А вы передайте ему одну фразу — «Скоро Амон и Ра станут как братья!»

Уже через пару минут они сидели в просторном кабинете брата Пьера — жреца Амона Петосириса. Макс пил кофе, а Тейя — привычное пиво, причем морщилась — казалось невкусно.

— Да уж, с египетским не сравнить! — засмеялся масон. — Могу предложить вино… впрочем, и оно вряд ли понравится царице.

— Ты не скучаешь по дому, жрец? — поставив стакан на стол, внезапно спросила Тейя.

Вежливая улыбка застыла на смуглом лице Петосириса.

— Очень скучаю, моя царица! — тихо промолвил масон. — Но знаю, что никогда не смогу вернуться обратно. Я пробовал, много раз пробовал — и все безуспешно. Только лица царского рода могут…

— Царского рода? — удивленно переспросил Макс. — Ну, мы с Тейей, понятно… А что же Якбаал и Сетнахт, они, выходит, тоже благородных кровей?

— Якбаал — из младшей ветви царей хека хасут. — Петосирис кивнул. — Что же касается Сетнахта… не знаю. А что, он тоже здесь?

— Пока нет… Но, полагаю, вполне может явиться.

— Он ничего здесь не найдет! — Жрец неожиданно рассмеялся и, выдвинув ящик стола, достал… золотого сокола, а потом с благоговением протянул его Тейе. — Я вручаю сей амулет тебе, моя царица. Пусть власть Великого Дома распространится на всю Черную землю, от верхних порогов до Дельты!

— Так будет! — принимая сокола, серьезно заверила Тейя. И тут же озабоченно всплеснула руками: — Нам нужно поскорей возвращаться — кто знает, что там делается дома без нас?

— Да, да. — Петосирис поспешно поднялся и одернул пиджак. — Пойдемте, я провожу вас.

Серебристый «пежо» мчался через весь Париж! По авеню Гранд Арме, мимо Триумфальной арки, по Елисейским полям, через Сену по мосту Альма… Справа в окнах плыла Башня, серая ажурная громадина на фоне синего неба. Смеркалось, на улицах зажглись фонари, а когда путники подъехали к площади, стало уже и вовсе темно.