Онлайн книга «Сокол»
|
— Да, идем. Где здесь касса? — Там спросим. — Эй, эй, куда же вы?! — опомнившись, закричал ажан. — Эх… А с виду такие приличные юноши! Внутри, к удивлению и даже некоторому разочарованию друзей, оказалось весьма обычно и даже, если можно так выразиться, респектабельно. Обычная галерея, обычные картины… мертвые, словно фотографии. Академизм! А вот из второго зала доносились возбужденные голоса. — Вот, — указал рукой Макс. — Туда-то нам и надо. — Подожди, дай Милле посмотреть. — Да смотри… А я все же… Не договорив, юный фараон оставил приятеля и решительно направился во вторую залу, гораздо больше и многолюднее первой. Да, зрителей здесь было побольше, куда больше. И все вели себя довольно странно — переговаривались, шептались, хихикали. Наверное, под впечатлением от картин, а они действительно производили впечатление… Особенно вот эти две! Одна — девчонка в красном кимоно, но не японка, а миниатюрная такая блондиночка, парижанка. Издалека смотрелась как вполне обычная картина, но если подойти ближе, становились заметны крупные пастообразные мазки — именно они и привлекали внимание зрителей. — Да она покраснеет от обилия красной краски! — заметил кто-то. — А вам больше нравится зеленая? — тут же парировали в толпе. — Тогда взгляните-ка вон туда! Там, метрах в трех, в числе прочих висела вторая картина, моментально притянувшая к себе любопытный взгляд юноши — обнаженная до пояса девушка, освещенная проникающими сквозь зеленую листву солнечными лучами. — Вы только посмотрите! Как будто разлагающийся труп! А Максиму понравилось! Понравились теплота, дыхание жизни, явственно исходившие от картины. Четко ощущался запах свежей листвы, солнечный свет — казалось, вот стоит протянуть руку, и тотчас же почувствуешь теплоту лучей. И девушка с неуловимым выражением на лице тоже казалась живой, вот на правой груди ее играют два солнечных зайчика… миг — и они перепрыгнут на левую или еще куда-нибудь, умчатся, растворяясь все в той же листве, и вот это мгновение — именно это — будет уже навсегда утрачено. А зрители вокруг, не переставая, обсуждали, переходили от картины к картине — здесь висело много пейзажей, изображавших луга, поля, лодки на Сене — все мерцающее, живое. Вот, к примеру, облака — прямо чувствуешь, как их несет ветер. А вот вода в реке в пасмурный день… нет, все же день не совсем пасмурный, сквозь облака серебром блестит солнце, и это серебро льется в реку мерцающим ручейком игривого света. И чувствуется, что вода — холодная, и что день — не очень, однако видишь, буквально видишь, как — вот-вот, понемножку, начинает теплеть. — Здорово как! — шепотом похвалил Макс. — Как будто это я сам рисовал. Слился с художником. — Да уж, — согласился Антуан — ага, он уже был здесь, рядом. — Пейзажи мне тоже понравились, но вот что касаемо портретов… — За «Японку» предложили две тысячи! — прошелестело в толпе. — Месье Моне — счастливчик. Вряд ли кто-то здесь еще хоть что-то умудрится продать за такую цену! — Ну, не скажите. «Обнаженную» уже тоже купили. — Интересно, кто же? — быстро переспросил Максим. — Какой-то владелец лавки картин. Да кто что купил — об этом завтра же будет напечатано в «Фигаро»! — В «Фигаро»? — Ну да, молодой человек. Видите во-он того долговязого франта? Так это сам Альбер Вольф, журналист. |