Онлайн книга «Сокол»
|
— Как-то не по порядку, словно бы наспех, — охотно пояснил воин. — К примеру, красные цветы почему-то расположены над желтыми, а должно бы быть наоборот, ведь желтый — цвет несокрушимости, золотой цвет затвердевших лучей солнца! А солнце всегда наверху. К тому же белые лотосы на этой подозрительной барке уже увяли и уныло свешиваются в воду, приобретая грязно-бурый цвет. И это белый! Цвет чистоты! Я уверен, сей корабль не украшен с любовью и трепетом, а просто замаскирован, чтобы не отличаться сейчас от других праздничных барок! Молодой фараон улыбнулся: — Забавное рассуждение. И, полагаю, верное. А ты что, лично видел эту барку? — Конечно нет, господин. Видел бы сам — сказал бы наверняка. Местные рассказали. Был там один юркий парнишка, ученик художника, — так вот он все и поведал. К тому же, — воин ухмыльнулся, — рыбаки слышали с этой барки какую-то грустную песню. Пела женщина. Ну, или девушка. — А они ее случайно не видели? — с надеждой встрепенулся Максим. Воин повел плечом: — Нет. К сожалению, нет. Нам бы прибавить ходу, господа, — подозрительная барка была здесь сегодня с утра. — С утра?! — Обрадованно потерев руки, Ах-маси подозвал кормщика и отдал распоряжение прибавить ход. Кормщик Хеткаптах, несомненно, являлся одним из лучших в своем деле. Этот невысокий коренастый мужчина с вечно хмурым лицом и острым взглядом очень любил Нил и знал здесь каждую мель. Правда, это касалось обычного состояния великой реки: предугадать мели, появлявшиеся во время разлива, наверное, мог только сам Хапи. Однако Хеткаптах четко прослеживал фарватер, ориентируясь по знакомым храмам, деревням, насыпям. Раз на берегу показалась деревня и полузатопленная пристань, значит, где-то рядом есть и дамба, которую, конечно, не видно под водой, но она там имеется и может послужить непреодолимой преградой для барки. — А у них тоже хороший кормщик, — вглядываясь в даль, негромко произнес Максим. — Да, очень хороший. Иначе бы мы их давно нагнали. Гребцы работали не покладая рук, вставали, делали гребок длинными веслами, падали на специальные скамеечки, снова поднимались, повинуясь команде. Это были опытные гребцы — Хеткаптах иных не держал, — и ладья двигалась без рывков, плавно, ровно и быстро. Время от времени гребцы сменялись, за весла с шутками усаживаясь новая смена, старая же принималась за еду, пиво и сон. — Они не очень-то похожи на забитых рабов, — послушав веселые голоса, заметил Макс. Ах-маси улыбнулся: — Так они и не рабы. Свободные люди, которые получат за свой нелегкий труд очень даже приличное вознаграждение. По крайней мере, в это плаванье. Не переживай, дружище, корабль кормщика Хеткаптаха — самый быстроходный в верхних номах! На праздничных гонках его еще никто не обгонял. Да ты сам видел! Видел… Максим прикрыл глаза, вспоминая, как днем раньше с утра они с Ах-маси явились на пристань, чтобы посмотреть на подобранный жрецом Усермаатрамериамоном корабль. О! На пристани яблоку негде было упасть от собравшегося народу! А между прочим, было еще раннее утро. Очень раннее. Над рекою клубился желтый туман, быстро тающий под лучами оранжевого восходящего солнца. На пристани, по берегам и у берегов — на тростниковых плотах и лодках — переговаривались и смеялись возбужденные люди, с нетерпением посматривающие на реку, где красовалось девять судов, девять быстроходных барок, щедро украшенных цветами и разноцветными ленточками. |