Онлайн книга «Сокол»
|
— О, как я люблю тебя, жена моя, — восторженным шепотом приговаривал Макс. — Поистине, боги дали мне счастье! — Великая царица сказала… Ой! Смутившись, только что вошедший Ах-маси поспешно отвернулся. — Ты б хоть постучал, — ухмыльнувшись, буркнул Максим, а Тейя весело расхохоталась, заметив, что Ах-маси давно пора жениться и она лично займется этим вопросом, то есть подыщет парню достойную спутницу жизни и уговорится о свадьбе с отцом Ах-маси, правителем Анхаба Ибаной. — Представляешь, как здорово будет сыграть свадьбу! — Так и не одеваясь, юная женщина радостно всплеснула руками. — Я даже знаю, что тебе подарить — пару белых коней и колесницу с золотой упряжью. О, как ты в ней будешь смотреться, милый мой Ах-маси! Воистину, все будут завидовать тебе. — Колесница, — анхабец повторил с неожиданной задумчивостью. — Колесница — это хорошо! Не знаю, правда, как насчет жены, а вот колесница… Тейя снова расхохоталась: — Женишься, будет тебе колесница, клянусь Осирисом и Исидой! Не беспокойся, жену я тебе сыщу… — Да я б и сам, наверное… Усмехнувшись, Максим завязал пояс и решил, что настала пора вмешаться в беседу. Сначала он посмотрел на супругу: — Ну, и что ты там хотела мне сказать? Ну, вот, только что, перед тем как… — А! Перед тем как ты завалил меня в траву! — сверкнула глазами Тейя. — Я завалил?! А ты, значит, тут и ни при чем? Так что хотела сказать-то? — Хотела напомнить: через семь дней — великий праздник Опет! — Ну, это я знаю. — И тогда же, кстати, вернутся в Уасет Повелитель Великого Дома и его молодая супруга. Ну, те, кто отправился в моление вместо нас. Осталось всего семь дней, милый! Семь дней… А у нас и чибис еще не пел! — Ничего себе — не пел?! — резко возразил Ах-маси. — А что же мы, все зря делали — вон сколько всего успели: и в храме Мертсегер, и у Хатхор… Остался один Монту! — Да. — Максим согласно кивнул. — Остался один Монту. За семь дней успеем! Фыркнув, Тейя раздраженно повела плечом: — А что, если и там пустышка? Кстати сказать, вы и у Хатхор, и у Мертсегер немного чего узнали. — Зато оставили там верных людей, — почесав ухо, заметил анхабец. — К тому же ты, царевна, что же, всерьез считаешь жрецов Хатхор лазутчиками? — Ну… вообще-то они славные парни. Ну, а жрецы Молчаливой богини? Те, что вас раздели? Они как? Ах-маси махнул рукой: — Они не лазутчики, точно. Зачем? Иным промышляют успешно. — Вот это уж верно сказано! — Да! Так что же все-таки велела передать царица-мать? — Максим перевел взгляд на тезку. — Велела сказать, что храм Мертсегер трогать не стоит. Лучше пока закрыть глаза на то, что там творится. — Вот! — обрадованно кивнул юный правитель. — И я того же мнения! Клянусь Амоном, в который раз уже убеждаюсь в уме своей матери. Что ж… Давайте теперь думать. У кого какие мнения будут насчет храма Монту? — Думаю, что проникнуть туда и хоть что-то узнать будет трудновато. — Тейя пригладила волосы и задумчиво покачала головой. — Сенефермонтусенеб — главный жрец храма — славится своей нелюдимостью и упрямством. Нет, бывают, конечно, совсем уж неприветливые люди. Пусть редко, да встречаются. Но этот, я вам скажу… Да ты, милый Ах-маси, о нем слышал. Анхабец задумался, зачесал переносицу: — Не тот ли это Сенефермонтусенеб, про которого рассказывали, будто он отказался от собственного дома, да так и живет в храме? |