Книга Сокол, страница 120 – Андрей Посняков

Они сидели в высоком шатре, и пахучие благовония курились перед золотыми статуями богов — Амона, Осириса, Гора. Когда наступила ночь и над черной водой Хапи повисли желтые звезды, жрецы ушли, кроме одного — старого и мудрого жреца Амона. Максим подумал вдруг: неужели Тейя — родная сестра этого старика?! Может быть, сводная? Или это не самый главный жрец?

— А теперь я хочу сказать тебе главное, — взяв юношу за руку, тихо промолвил старик. — Твоя задача на самом деле куда труднее, чем кажется.

Максим вскинул глаза.

— Да-да, труднее… — Жрец помолчал. — Не знаю, сможешь ли ты поверить, но знай, что владыки хека хасут призвали себе на службу самое мерзкое колдовство! Каждый день в тайном храме они приносят кровавые жертвы своему гнусному богу Баалу и черным богам дельты. Красивых девушек, женщин, детей. Каждый день льется невинная кровь. И уже есть результаты!

— Результаты?

— Да. Именно поэтому захватчики столь беспечно проигрывают битву за битвой, они уверены: мы никогда не возьмем Хат-Уарит и никогда не завоюем дельту! Понимаешь — уверены. Наш человек, к которому ты идешь, с большой тревогой докладывал об этом неоднократно. Ему пока не удалось отыскать тайный храм. Ты поможешь ему в этом… или найдешь его сам!

— Найду, — кивнул Макс. — А что потом?

— Сделаешь так, чтобы там больше не было жертвоприношений. Я не знаю как. Думай! Думай и помни — их гнусное колдовство опасно, очень опасно! Вот… взгляни…

Нагнувшись, старый жрец открыл небольшую шкатулку и вытащил оттуда… сувенирные кварцевые часы в обрамлении цветного стекла! Белый циферблат с изображением Эйфелевой башни и надписью Paris — таких полно в каждой лавке, продаются по три или пять евро. Ну конечно, и здесь не обошлось без господина Якба! Кстати сказать, Максим не очень-то и был удивлен.

И старый жрец заметил это:

— Вижу, ты что-то знаешь об этой странной вещице? Доводилось видать?

— Так, мельком… У одного из торговцев. Так себе вещь, не особенно ценная.

— Да-а-а-а. — Убирая часы обратно в шкатулку, жрец покачал головой. — Много чего непознанного имеется в дельте! И за всем этим — самое гнусное колдовство! Будь уверен, если б могли, владыки хека хасут принесли в жертву своим богам каждого жителя Черной земли! Они и сейчас это делают — похищают детей, девушек, женщин. Брр… Мерзость! Ты должен положить этому конец. Или хотя бы попытаться.

— Я сделаю все, что смогу, — просто ответил Максим.

На следующий день с утра, облачившись в пестрые одежды и засунув за пояс кинжал, молодой человек выбрался на идущую по вершине дамбы дорогу и, весело насвистывая, зашагал на север. Вскоре он уже смешался с целой толпой беженцев, собиравшихся пересидеть военные действия в каком-нибудь из городов дельты. Все правильно — кому же понравится жить на переднем крае, когда грабят и те и эти? Когда нет ни спокойствия, ни даже тени порядка, когда по ночам власть переходит к мерзким разбойничьим шайкам, когда нет закона и не знаешь, встретишь ли утро живым. Кто мог, уезжали. Не важно — на север или на юг, лишь бы подальше от всего этого ужаса, подальше от смерти и от страшных криков в ночи. Торговцы, ремесленники — ткачи, кузнецы, гончары, да и просто непонятно какой люд вскоре заполонили всю дорогу, параллельно которой, по реке, неспешно двигались барки, тоже полные беженцев. Только крестьяне из окрестных деревень уныло поглядывали им вслед — им-то невозможно было уйти, ведь не прихватишь же с собой участок земли, канал, дамбу! Да и скот не погонишь с собой на новое место — всенепременно отберут по пути! Горестен путь простого человека в смутные времена, но еще горше — тернистый путь крестьянина.