Онлайн книга «След на болоте»
|
— Так не до того было, понять можно, — негромко протянул Макс. — Да и кого ему на стенку-то вешать? Таньку Щекалиху? — Пионервожатую… ту, которую убили… — Максим, ты говорил, что сторож видела, как кто-то в лес убежал? — Алтуфьев вновь оторвался от схемы. — Если это убийца, он мог и кофточку подбросить… Ну, заметил Карасева… и знал, что тот соблазнится, возьмет. Значит, это местный. Слышишь, Сергей? Местный, а не ревнивый Отелло-Семенов. — А если бы Карась не соблазнился? — покачал головой Дорожкин. — Не взял бы кофточку и часы? — Значит, не сработал бы ложный след. Преступники ведь далеко не гении и не могут все предусмотреть. Получится перевести стрелки — хорошо, ну а не выйдет, так не выйдет. Тут уж как повезет. Владимир Андреевич выразил свою мысль совершенно спокойно и взвешенно… И так же спокойно попросил всех собрать сведения о Николае Кныше. — Сереж, ты же сыктывкарских товарищей знаешь… Позвони, спроси. Пусть свяжутся со школой, с соседями… Хорошо? — Хорошо, Владимир Андреевич. Сделаем. — И, кроме тех, кто видел «расчесочника», не худо бы и вашу Татьяну Щекалиху покрутить… Можно даже жестко. * * * Вчера так лодки и не заклеили, просто не смогли высушить — весь вечер лил дождь. Барабанили, стекали по тенту тяжелые капли, палатки давно промокли насквозь, спать в них было неудобно, сыро — и ближе к ночи все перебрались к костерку, под тент. Тем более был конкурс веселых историй, а потом пели песни, правда, не танцевали — не осталось сил. Девчонки еще хотели поговорить с Николаем… серьезно так поговорить, по-взрослому, по-комсомольски… но вечером было как-то не до того, а утром… утром Кныш ушел на рыбалку… — В самую ранищу ушел, — пояснил заспанный Костя. — Пешком, не на лодке. Меня даже не позвал… Хотя я в его шалашик заглядывал — собирались же за рыбой! А он сказал, что ему одному посидеть надо, о жизни подумать… И еще сказал, что перед девчонками сильно виноват. Обидел кого-то и не знает, как теперь быть. — Обидел, чего уж… — Женечка глянула на небо, и на лице ее вдруг заиграла улыбка. Такие же улыбки появились у многих: еще бы — надоевшие тучи развеялись, и вершины высоких сосен вспыхнули разливанным золотом восходящего солнца! — А погодка-то разгулялась! — радостно проговорила Марина Снеткова. — Позагораем, лодки заклеим… А, Виктор Петрович? — Заклеим, — кивнув, отозвался тот. — К обеду должны бы высохнуть. А завтра поутру — в путь. — А сегодня что, Виктор Петрович? — выглянула из палатки заспанная Олечка. — А сегодня — выходной, — усмехнулся Ширяев. — Что хотите, то и делайте! Мячик у вас есть… Вернусь — лодки заклеим. — Ой, Виктор Петрович… А вы куда? — В деревню, на телефон. Надеюсь, связь там наладили… О том, что задерживаемся на пару дней, всех предупредить надо! И Аркадия Ильича, и родителей ваших, и, самое главное, шофера, а то будет нас зря дожидаться… — Петрович неожиданно вздохнул: — Честно сказать, не знаю, как теперь с машиной быть. Эту-то еле уговорили… — Так на попутках! — воскликнула Маринка. — Весело же! Да и не впервой. — Ну так-то да, — покивал кружковод и, улыбнувшись, неожиданно добавил: — Эх, хорошо, что вы у меня такие… ко всему привычные! Не ноете, не стонете… Ладно, отдыхайте! Я пошел… — Виктор Петрович, стой… стойте! — вдруг встрепенулась Колесникова. — Меня подождите… Я до Ляхтина с вами пройдусь! Фотик только возьму. |