Онлайн книга «След на болоте»
|
— Ой, прям развезет! — обиженно протянула девушка. — Это с трех глотков-то? — Зато какие это были глотки! — Да ну тебя! — фыркнув, Женька вернула банку и поднялась на ноги. — Ну что, пошли? — Пошли. — Допив сгущенку, кружковод выбросил опустевшую банку в кусты и подхватил девчонку под руку. — Жень, ты это… не рассказывай никому, а? — Да больно надо! Ой… — Вот! А говоришь — три глотка! Шатаешься. — Да ладно! Идем. По пути раза три присаживались отдыхать и, конечно, своих не нагнали — когда явились в лагерь, все были на месте и уже доедали уху. — Знатная ушица! — облизав ложку, похвалила Маринка Стрекоза. — Пальчики оближешь. Коля Кныш такой молодец! А мы вам, кстати, оставили. В маленьком котелке… Уха и впрямь оказалась вкусной — с перцем и перьями дикого лука. Или это был чеснок — без разницы, все равно вкусно… И да, Коля Кныш — молодец! Ну и его напарник, Росляков Костя. Уж рыбы наловили изрядно! Налимы, окуньки, щучки… Даже радужная ручьевая форель! — Мы там и крючки поставили, — довольно улыбался Кныш. — Утром с Костяном проверим… Ну и утреннюю зорьку встретим — тоже поймаем чего… Маринка радостно всплеснула руками: — Ой, мальчишки! И я с вами пойду. Я тоже же люблю рыбалку, мы с папой ходим… — Любит она… — хмыкнул Костя. — Распугает только всю рыбу! Девчонки — они такие. — Да пусть идет! — расслабленно отмахнулся Николай. — Вместе веселее. Только, Мариш, не проспи. — Да уж не просплю. Я вообще встаю рано… * * * За дальним лесом медленно опускалось солнце, растекаясь по реке сверкающим оранжевым золотом. Где-то неподалеку стучал дятел, а вот запел-засвистал соловей… так красиво, заливисто… Дежурные чистили в реке котлы. Песочком… Вымыв свою миску, Женька уселась на траву, расслабленно вытянув ноги. Рядом подсел Коля Кныш. — А ты что? С нами завтра на рыбалку не хочешь? — Нет. Я лучше посплю… Устала. — Понятно… Находились. — Уж да… Ах, соловей как поет! — Это, Женя, малиновка. — Да нет — соловей! Ну я же слышу. — Соловей так соловей, — покладисто согласился юноша, — спорить не буду. А если вдруг надумаешь на рыбалку — милости просим. Во-он мой шалаш, оттуда поутру и пойдем… — Даже не знаю… — задумчиво покусала губу Женька. — Нет, все же посплю. — Тогда спокойной ночи! — И тебе, Коля… Нет, это точно соловей! * * * Смотри-ка, даже не предупредила… Ну, Щекалиха! Выпустив в форточку дым, Игнат Ревякин задумчиво посмотрел в окно. Утро выдалось какое-то хмурое, серенькое, но пока без дождя. Да и ветерок — вон, листья на тополях да березах шевелятся, — может, тучи-то и разнесет? Или, наоборот, нанесет еще больше… Однако как же так? Татьяну Щекалову Ревякин неплохо знал, да и с неделю назад как-то встретил ее в магазине… Почему же она Вальку Карасева так легко выдала? Что, совсем надоел? Но это же «ейный» мужик! Про которого любая (и не только деревенская) баба будет хвастливо говорить — «мой». «А мой-то вчера нажрался как свинья, паразит!», «А мой мне синяк под глазом поставил — приласкал». Еще с военного лихолетья так повелось — мужики-то не у всех… А у кого имелись — те хвастались и частенько всякое пьяное быдло — вроде Вальки Карася — терпели. Да еще и синяками похвалялись! «Мой» поучил! Бьет, значит, любит… Почему же тогда Танька… Неправильно как-то это. Неправильно! |