Онлайн книга «Поручик»
|
P.S. Надеюсь встретиться с вами сегодня вечером в кофейне у старого причала». Мадемуазель Софи! Та самая? Танцовщица Гюли-Гюли? Но… если она причастна к убийству… Самолично отвязав коня от коновязи, поручик взобрался в седло. Если танцовщица причастна к убийству – зачем эта записка? Попытка заманить в ловушку? Или, в самом деле, ничего не знает? Вечером не слишком удобно… Но, если что, можно будет оставить за себя унтера Куропаткина. Уж Фрол Иваныч не подведет! Выехав со двора, молодой человек тут же увидел Парфена – тот дожидался на углу. А где же, интересно, служанка? Что, не догнал? — Исчезла, барин! – покраснев, парень смущенно развел руками. – Всю улицу обежал, у всех спросил… Никто и в глаза не видал! — Не вида-ал… – скривившись, передразнил поручик. И тут осекся! Ну и правильно – если это служанка Гюли-Гюли, то что ей на улице делать? Насколько знал Антон, танцовщица ведь жила здесь же, на постоялом дворе Эльчи-бея Ахметова, в покоях на женской стороне… и ведет туда крытая галерея, потому и служанку никто и не видел! Зайти сейчас самому? Неудобно. Прежде надобно послать слугу с запискою… А времени уже нет! Ладно… Вечером так вечером! А ведь, верно, эта служанка – немая и есть! Правда, у столь богатой госпожи может быть и не одна служанка… * * * Наверстывая задержку, Сосновский гнал коня во весь опор и все равно едва не опоздал на развод. Едва успел спешиться, как уж раздалась команда: — Караул, на развод… Стройся! Развод проводил капитан Ермаков, ротный, человек знающий и умелый, однако же оратором он был никаким и терпеть не мог говорить длинные парадные речи. Вот и сейчас ограничился парой фраз: — Турка ждем… Может с кораблей напасть. Потому места для высадки приглядывать будут. Посматривайте! Если что – пуль не жалейте, и немедля с докладом ко мне. Антон невольно залюбовался строем. Солдатушки-новобранцы уже не выглядели этакими деревенскими тюхами! Держались молодцевато, стояли, выпятив грудь, согласно уставу – стрелкой: «каблуки сомкнуты, подколенники стянуты». Выстроились во фронте на шагу по локтю, шеренга от шеренги три шага… — Караул… Нале-ву… Шаго-ом… арш! Забили барабаны. Строевым шагом солдаты во главе с офицерами и унтерами направились менять старые караулы… Пост, где расположился поручик Сосновский со своим нарядом, находился практически на виду, почти у самого моря, и прикрывал дорогу к городу. Местность была открытая – лишь чахлые кусточки, груды черных камней да желтые песчаные дюны. Расставив людей, Антон, как и положено, собрал «бодрствующую» смену для учебы. Уселись под старой смоковницей… или то был карагач – не важно. Тени дерево давало немного, однако с моря дул ветерок, да и дело-то уже шло к октябрю – не так уж и жарко, всегдашнего зноя не было. — Против врага, нападающего толпою, супротив басурман – турок и союзных им татар… первоначальные действия должны носить оборонительный характер, – легко излагал Антон. – И лишь после того, как неприятель уже измотан бесплодными атаками, следует самим переходить в наступление! Ясно вам? — Ясно, господин поручик! – за всех отвечал назначенный старшим солдатик. Да, их уже назначали старшими – под присмотром унтеров, конечно. А как же! Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом! Научились подчиняться, пусть учатся и командовать. |