Книга Легионер, страница 11 – Андрей Посняков

Воздух разогрелся за день, было тепло, даже жарко. Рысь быстро шагал по мощеной улице, машинально отвечая на приветствия знакомых. Вот и ворота – лавка находилась за крепостью, в торгово-ремесленном поселении, которое носило то же имя и на римский манер называлось викусом. Народу вокруг толпилось необычайно много: у стен Виндоланды раскинулась ярмарка, словно магнитом притягивавшая к себе всех обитателей округи. Городские жители, одетые по римской моде в несколько туник одна поверх другой, насмешливо поглядывали на своих деревенских родичей – в штанах из козьей шкуры и ярких разноцветных плащах, часто накинутых прямо на голое, покрытое татуировками тело. Торговцы продавали всякую всячину: деревянные миски, бочонки, накидки из оленьих шкур, витые браслеты из золота и цветного стекла изумительно тонкой работы, янтарные и жемчужные ожерелья, цветные плащи, льняные и шерстяные, детские игрушки в виде раскрашенных деревянных лошадок, бронзовые и золоченые фибулы, покрытые затейливым тонким узором и ничуть не уступавшие римским. Да, надо признать, златокузнецы в Британии были умелые, да и оружейники тоже. Рысь невольно залюбовался одной из фибул с изображением синего журавля, уж было приценился, но торговец, хитролицый бригант, быстро залепетал, дескать, уже продана вещица, но если уважаемый господин римский воин хочет, можно будет заказать такую же.

Ну, продана так продана. Вот еще, переживать из-за безделушки. Юний пожал плечами и, спросив у торговца дорогу, направился в лавку Клеона.

Он купил там Вергилия и, прихватив в попавшейся на пути таверне кувшин дорогого фалернского, поспешил к реке, чтобы поскорее насладиться поэзией.

Вечернее солнце, казалось, пекло еще сильнее, чем утром. Вторая половина апреля выдалась жаркой. Подойдя к реке, Юний нагнулся и потрогал рукою воду, почувствовав вдруг непреодолимое желание смыть с себя накопившуюся за день грязь. Нет, конечно же, можно пойти и в баню. Только вот лень, да и, честно сказать, не очень хочется. Куда лучше здесь, наедине с Вергилием.

Излучина реки блестела багряным золотом заходящего солнца. Молодой человек разделся, аккуратно сложил тунику и плащ у большого замшелого камня и, с разбега бросившись в реку, разом ощутил обжигающий холод весенней воды. Вынырнул, поплыл, уже лишь наслаждаясь приятной прохладой…

Наконец Юний вылез на берег, подставил мокрое тело ветру – обсохнуть. Потянулся к вину… И не обнаружил кувшина. Воры? Хорошо хоть одежда цела. Рысь наклонился к тунике и вздрогнул, услыхав за спиной, за кустами дрока, чей-то смех.

— Эй, выходи, кто там? – Юний схватился за меч, который, как ни странно, не украли.

— Ты приказываешь мне, римлянин? – послышался в ответ тонкий девичий голос… и из-за кустов показалась молодая девушка в темно-голубой, длинной, до самых щиколоток, тунике и остроносых башмаках из тонкой кожи.

Хрупкий стан незнакомки был перетянут узким золоченым поясом, на шее блестело ожерелье из чистого золота с изумрудами, на руках позвякивали браслеты. Красивое лицо казалось каким-то бледным. Длинные темно-русые волосы водопадом рассыпались по плечам, губы кривились в усмешке, серые глаза смотрели прямо, на левой щеке виднелась небольшая родинка. Девушка выглядела чересчур худой, словно ее недокармливали, хотя, судя по браслетам и ожерелью, такое вряд ли можно было предположить. Впрочем, худоба у бриттов считалась признаком красоты и знатности рода.