Книга Рудиарий, страница 133 – Андрей Посняков

— Эй, Юний!

Юноша вздрогнул: погруженный в свои мысли он и не заметил, как из покоев вышел император.

— Аве, цезарь! – прижав к правому боку копье, запоздало воскликнул Рысь. – Готов выполнить любой твой приказ.

— Верю, верю. – Александр рассмеялся. – Говорят, ты читал Тертуллиана?

Говорят? Юноша про себя усмехнулся – ясно, кто говорит. Наверняка Мариний Исидр, архитектор, с которым Юний не так давно встретился в библиотеке на форуме Траяна. Он же, Мариний, и подсунул тогда Тертуллиана, в котором, честно сказать, Рысь мало что понял, а за разъяснениями обратиться было не к кому. Феликс, как всегда, оказался занят, а спрашивать кого-нибудь другого юноша не хотел – стеснялся. Правда, кое-какие трактаты осилил и сам.

— Читал, но не во всем согласен.

— Вот как? – с удивлением поднял глаза император. – И что же ты читал? «Апологетику»?

— Нет. «О женских туалетах» и «Призыв к непорочности».

Александр захохотал так громко, что, казалось, сейчас обрушится потолок.

— Нечего сказать, – сквозь смех произнес он. – Умеешь ты выбирать темы! Ну, и с чем ты там не согласен?

— С тем, что женщина должна стесняться своей красоты, – склонив голову, тихо ответил Юний. – С тем, что она как бы принижена, зависима от мужчины.

— А, значит, наше обычное непотребство лучше?

— Не знаю. – Юноша пожал плечами. – Если и не лучше, то веселей – точно. А Тертуллиан этот, он какой-то скучный. Выступает против красивой одежды, против веселых пирушек с друзьями и женщинами – и что в том такого?

— Он христианин, – серьезно сказал император. – А это влиятельная и опасная секта.

— А я христиан уважаю, – неожиданно покачал головой Рысь. – Видал, как их травили на арене зверями. И все христиане шли на смерть, как на праздник, готовые умереть за свою веру.

— Фанатизм. – Александр скривился. – Этим-то они и опасны.

— Не знаю, – снова признался Рысь. – Я вообще не знаком с их верой.

— Это и к лучшему, – улыбнулся властелин Рима. – Как служится, Юний?

Похоже, император находился сейчас в приподнятом настроении, что, надо сказать, бывало с ним не очень-то часто.

— Служить тебе – высокая честь, цезарь! – вполне искренне отозвался юноша.

— Ну да, ты же привык к оружию, знаменитейший гладиатор Рысь из Трех Галлий. Не скучаешь по славе?

— Нет. Слава – дым, мне куда милее книги.

— Молодец! Хорошо сказал, совсем как греческий философ. Кстати, слышал, не так давно ограбили дом твоего земляка, Децима Пафмилия Руфа.

Рысь вздрогнул. Ну надо же!

— Он тут приходил, жаловался на бедность всем, кому можно, – задумчиво продолжал Александр. – Но я почему-то не очень-то верю его хитрой роже. Не может быть, чтоб украли все!

— Я слышал, что, кроме денег, Памфилий владел приличной недвижимостью, – осторожно напомнил Юний. – Доходные дома, конторы аргентариев, а еще он брал ремонтные подряды – это ведь не украдешь!

— А все это он переписал на приемную дочь, недавно ставшую женой квестора Клавдия Роста. – Цезарь усмехнулся. – А вырвать что-то из цепких лап Клавдия – очень не простая задача. Он ведь даже бывшую жену выгнал из дома практически голой! Да, да, обвинил в распутстве и неумеренных тратах и не дал ни сестерция! Да и на дочке Памилия Руфа женился не столько из-за ее красоты и молодости, – зачем старому кривоногому сатиру молодая жена? – сколько из-за приданого. Так что Памфилий вряд ли получит обратно свое бывшее имущество, вряд ли! С Клавдием эти штуки не пройдут, хоть они теперь и родственники.