Онлайн книга «Рудиарий»
|
— Не можно, а, пожалуй, нужно, – взглянув на несчастных разбойников, с усмешкой заметил кормщик. Спустив большой парус, судно замедлило ход и, поймав артемоном ветер, вошло в залитую солнцем гавань Неаполя, название котрого по-гречески значило «новый город». Все побережье Южной Италии, от Неаполя и до Регии и Калабрии, так и называлось – Великая Греция, ибо еще в давние времена там селились греки, основывая новые города и торговые фактории. Греческий язык и сейчас еще можно было услышать на всем побережье гораздо чаще, нежели латынь. Город Неаполь громоздился беломраморными зданиями на пологих, покрытых яркой зеленью холмах. В порту стояло множество самых разномастных судов, правда не было крупных. В основном, конечно, хозяевами были рыбаки – в воздухе прямо-таки пахло только что пойманной рыбой, крича, проносились над волнами и судами чайки, а на причалах, искоса поглядывая на рыболовов, важно восседали сытые египетские коты. Найдя у причалов свободное место, пришвартовались и спустили сходни. Октавий сразу же убежал разыскивать своего контрагента, а Рысь задержался, помогая выползти – другого слова тут, пожалуй, не подберешь – на берег Капулию и Камиллу. — О, наконец-то! – помотав головой, ожил разбойник. – И долго еще нам плыть? — Кормщик сказал: завтра к вечеру будем в Элее, – пояснил Юний. – Я добегу до какой-нибудь харчевни. Купить вам вина? — Эй, погоди, я с тобой… – Капулия вдруг шатнуло, и он чуть было не полетел в воду. – Нет. Пожалуй, лучше посижу здесь, верно, Камилл? — Ну да… О, боги, и когда только все это кончится? Не слушая, Рысь побежал по причалу, стараясь нагнать ушедшего далеко вперед Октавия. Но тщетно – кругом суетилось столько народу, что коренастая фигура кормщика сразу исчезла в толпе. Ладно… Расспрашивая всех встречных-поперечных, юноша отыскал на берегу небольшой, выбеленный известью домик, как раз у крайнего причала. У распахнутых дверей толпился народ – судя по виду, моряки. Кто-то что-то записывал, спрашивал, гомонил… Рысь приметил молодого рыжего парня, несколько раз метавшегося в дом и обратно, и, улучив момент, крепко ухватил его за руку: — Я ищу одно судно, милейший. — Отпусти, некогда тут с вами! В руку рыжего упал сестерций. — Что за корабль? – спрятав монету, деловито осведомился тот и предложил отойти к забору – спокойно поговорить. — «Кастор и Поллукс», – пояснил Юний. – Я случайно отстал, опоздал, а там мой товар, и… — Ясно, – перебил парень. – Не ты первый, не ты последний. Жди. И это… приготовь-ка еще один сестерций. — А может, хватит и асса? Сошлись на дупондии – бронзовой (а иногда и медной) монете в два асса или в половину сестерция. Кивнув, рыжий убежал в дом, а Рысь принялся ждать, облокотившись на ограду из круглых камней. Разросшийся кипарис давал приятную тень, а невдалеке от домика юноша приметил харчевню, куда и собрался наведаться за вином, прежде покончив со своим делом. — Ну, вот. – Подошедший парень, тряхнув рыжими кудрями, вытащил из-за пазухи папирусные обрывки, однако в руки Юнию их не дал, а стал рассказывать сам, время от времени сверяясь с записями. – Вот он, твой «Кастор и Поллукс», швартовался здесь не далее как вчерашним утром, у шестого пирса… Груз…груз-груз-груз… ага, вот он – сорок амфор хиосского вина, то есть – два меха, сто фунтов меди, двести – олова, рабы… |