Книга Рудиарий, страница 112 – Андрей Посняков

— Я схожу за Камиллом? – дождавшись, когда разбойник спустится вниз, предложил Рысь.

— Давай. – Капулий кивнул. – Скажи, пусть поторапливается, а будет тянуть – дай в морду.

— Сделаю, не беспокойся!

Засмеявшись, юноша вышел из дома и, пройдя закоулками, быстро направился вдоль по виа Фламиния. Однако не в сторону лупанария – сие заведение находилось на Квиринале, у Коллинских ворот, – нет, Юний держал путь на Тибуртинскую, в дом Юлии Филии. Шел, как мог, быстро, временами даже переходил на бег, понимая, что из-за дальности расстояния вряд ли успеет вернуться хотя бы к полудню. Улицы были полны народа – ремесленников, подмастерьев, торговцев. Вот, важно покачиваясь в изящных носилках, проехал какой-то сенатор, окруженный толпой клиентов, пробежал посыльный в короткой тунике, двое прокаленных солнцем крестьян, остановившись у фонтана, шумно пили воду, старый раб-педагог вел в школу розовощекого мальчика лет десяти. Мальчишка не очень-то хотел идти, упирался, и раб громко увещевал его, обещая пожаловаться родителям.

Обойдя форумы, Рысь наконец вышел на Тибуртинскую улицу и, миновав Эксквилинские ворота и рынок Ливии, оказался у дома Юлии. За воротами знакомо залаял пес Калад, уже, правда, не рычал, даже махнул хвостом, узнав гостя. Обрадованная Лация принялась было угощать юношу, да тот отказался, ссылаясь на недостаток времени, лишь хлебнул воды.

— В общем, передашь про Хилона людям Феликса. Кто, кстати, от него приходит?

— Всякий раз разные.

— Как же ты их пускаешь?

— Да так… Они ведь и говорят, что от Гая Феликса. – Девушка вздохнула и пожаловалась: – Скучно мне здесь, Юний. Вокруг все чужое, даже вот этот пес, а ты заходишь так редко.

Повинуясь внезапно накатившему порыву, юноша притянул Лацию к себе, обнял, и девушка доверчиво прижалась к его груди. Потом вдруг отпрянула, улыбнулась… и, сняв пояс, медленно-медленно приподняла подол туники. Вот обнажились бедра – уже не такие худые, как раньше, вполне приятной округлости, вот подол полез дальше – лоно, живот с темнеющим пупком, быстро твердеющая грудь…

Не в силах устоять, Юний обхватил девчонку за талию, чувствуя, как руки ее крепко обвили шею…

Камилла он нашел в лупанарии – трехэтажном здании у Коллинских ворот, выстроенном еще Сервием Туллием, одним из первых римских цезарей.

Толстенная матрона, сидевшая на первом этаже у самого входа, – Рысь знал уже, что ее зовут Карина, – ничуть не удивилась просьбе гостя и живо позвала мальчишку. Видно, Камилл пользовался спросом, да и стоил немало – аж три сестерция за полдня.

— А, это ты, – спустившись вниз, разочарованно вздохнул парень. – А я уж думал – какая-нибудь соскучившаяся матрона.

— Хватит прохлаждаться, – сурово оборвал его Юний. – Пора и поработать.

— Так я и так все время работаю…

— Не тем местом. В общем, скажи Карине, что вернешься дня через три.

— Она потребует плату.

— Тогда не говори. Идем.

Покорно вздохнув, – видно, разбойничьи дела не слишком-то ему нравились, – Камилл поправил на плече изящную полупрозрачную тунику и зашагал следом за Рысью. В выцветшем бледно-голубом небе яростно пекло солнце, и капли пота текли по лицам путников, делая одежду противной и липкой.

— Хилон не объявлялся? – как бы между прочим поинтересовался Юний.

Камилл в ответ лишь покачал головой.