Книга Рудиарий, страница 108 – Андрей Посняков

— Убивать таких надо, – когда незнакомец вышел, с убежденностью произнес Ирипаг, и все с ним согласились.

— А Гарип? Гарип где? – оглядываясь, вдруг закричал кто-то. – Сбежал, гад, сбежал! А ну ловите же его, ловите…

Ловите… Куда там – шулера давно уже и след простыл. Какой же дурак станет дожидаться расправы, если есть возможность уйти?

Быстро удаляясь от негостеприимной таверны, Рысь шел по пристани, косясь на распахнутые двери лупанариев, из которых, завлекая гостей, выглядывали молодые крашеные девки в прозрачным туниках, а то и вовсе без оных.

— Они вызвали стражников, – нагоняя, кто-то прошептал в ухо. – Боюсь, и ты не сможешь справиться с двумя десятками.

Не сбавляя шаг, юноша обернулся.

— А, это ты, шулер. Сбежал-таки?

— Что ж мне, смерти своей дожидаться? – резонно отозвался бородач. – Меня зовут Гарип.

— Юний, – представился Рысь.

В конце концов, какая разница, от кого узнать о постоялом дворе Анаксимандра? Можно и от шулера. По крайней мере, в данной ситуации у него нет никакой корысти в обмане.

— Постоялый двор вольноотпущенника Анаксимандра? – старательно наморщив лоб, переспросил Гарип. Несмотря на окладистую бороду, ему вряд ли было больше двадцати пяти.

Рысь усмехнулся – уж слишком много важности напускал на себя его новый знакомый.

— Только не говори, что не знаешь.

— Почему? Знаю. Только вот соображаю, как лучше пройти. Кажется, ты возбудил к себе нешуточный интерес.

— И что с того? – хмуро пожал плечами юноша.

— Здешняя стража… – Гарип махнул рукой. – Лучше с ней не встречаться.

Юний не выдержал и расхохотался:

— Это тебе с ней лучше не встречаться, но не мне, добропорядочному и законопослушному человеку.

— Законопослушные не перекрашивают волосы, – неожиданно усмехнулся шулер. – И в столь жаркий день не носят пенулы с капюшоном.

— Ты наблюдателен, – нехорошо ухмыльнулся Рысь. – Только, я смотрю, твоя наблюдательность не очень-то хорошо тебе помогает.

— А, ты про таверну. – Гарип ухмыльнулся. – Ошибочка вышла, ну да ведь не зря говорится: человеку свойственно ошибаться.

— Да ты, я вижу, философ.

— Не чужд, не чужд… Стоп. Пришли. Вон он, твой постоялый двор, – шулер показал на обшарпанное трехэтажное здание с местами облупившейся штукатуркой.

— Кажется, его владелец едва сводит концы с концами…

— Э, не суди о вещах по виду, – неожиданно засмеялся Гарип. – Анаксимандр – чрезвычайно хитрый грек и весьма не бедный. Что стоим? Пошли, я там заодно и перекушу, а то с самого утра кишки сводит.

— Не боишься, что сюда нагрянут твои приятели? – подходя к распахнутым воротам, язвительно осведомился Юний.

Шулер лишь засмеялся в ответ, пояснив, что портовая шелупонь, собирающаяся в таверне старика Ирипага, никогда не пойдет к Анаксимандру, Греку, как тут его называли. И, соответственно, наоборот.

— Только такие истинно свободные люди, как я, гуляют повсюду, – с пафосом произнес он и вдруг замер, едва не споткнувшись о валяющуюся во дворе амфору. – Однако нечистые тут дела, клянусь Бахусом.

Юний и без его клятв видел, что дела нечисты. Весь первый этаж постоялого двора, представляющий собой харчевню, был не то чтобы разворочен, но изрядно попорчен, будто в нем погуляло стадо разъяренных слонов. Посуда была перебита, столы опрокинуты, по полу растеклись винные лужи. И вокруг – никого! Ни единой живой души.