Книга Секутор, страница 40 – Андрей Посняков

— Вот как? И где же они, эти истинные? Дрыхнут небось? Или пользуют мальчиков?

Гетеры подобрались разные, в общем-то весьма потасканные, несмотря на весь их крикливо-нарядный вид, что и понятно – вряд ли Памфилий Руф разорился бы на дорогих проституток. Впрочем, одна, совсем еще молоденькая черноглазая девица, была очень даже ничего, по крайней мере так показалось Рыси, когда девушка подошла ближе.

— Вы друзья? – откинув покрывало, поинтересовалась она сразу у обоих.

— Ну да, – кивнул иллириец и покраснел, видимо, застеснялся своих длинных локонов, тщательно завитых еще утром по приказу ланисты: ретиарии должны нравиться женщинам чисто внешне.

— Я Фелицата. А вас как зовут? – Девчонка стрельнула глазами. Симпатичная, пышноволосая, чернобровая. Такая гетерочка пойдет далеко, если, конечно, кроме внешней привлекательности, у нее еще есть и ум.

Приятели назвались и уже настроились было на дальнейший разговор, когда их собеседницу грубо позвала одна из женщин. Кивнув на прощанье, девчонка живо побежала к остальным, как раз вовремя – из казармы уже выходили гладиаторы. Первым неторопливо шагал скалоподобный Марцелл Тевтонский Пес, а чуть позади, словно шакалы, следующие за львом, гнусно ухмылялись Автебиус и Савус.

Подойдя к гетерам, Марцелл пристально осмотрел каждую, откидывая покрывала, да те и сами приняли самые выгодные позы, так что гладиатор озадаченно почесал затылок.

— Ты и ты, – Тевтонский Пес наконец сделал выбор в пользу ярко размалеванных грудастых девиц с осветленными волосами. Потом немного подумал. – И ты. – Волосатый палец его ткнулся в грудь Фелицаты.

Девчонка быстро оглянулась на новых знакомых и, вздохнув, поплелась вслед за Марцеллом и его прихлебателями. Интересно, для кого Тевтонский Пес ее выбрал? Для себя или для Савуса с галлом?

Строго соблюдая очередность, к гетерам постепенно подошли и остальные проснувшиеся гладиаторы. Многие были хорошо знакомы с женщинами – тут же зазвучал смех, посыпались шутки:

— Что-то у тебя волосы стали совсем седыми, Арданья!

— Какая же это седина, – обиделась гетера. – Я специально осветляла их на солнце.

— А у тебя, Ведиций, никак синяк?

— Всякое бывает в нашем деле. Так пойдешь со мной или синяк смущает?

— Лерция, Лерция, тебя ли вижу? Как ты похорошела, прямо расцвела. А где подружка твоя Фелицата? Ах, уже ушла. Жаль.

Тирак взял приятеля под руку:

— Пошли-ка еще перекусим, друг. Все равно женщины в этот раз не про нас. Ничего, скоро придет и наш день!

— Обязательно придет, парень, – засмеявшись, кивнул Рысь. – А как же!

Говоря так, юноша думал вовсе не о гетерах. Да и иллириец вдруг вздохнул, чуть прикрыв глаза.

В их каморке еще оставалась еда – вкусный белый хлеб, полкувшина вина, мясо, рыба, оливки.

— Хорошо живем, – поудобней устраиваясь на ложе, кивнул иллириец.

Поев, они еще немного поговорили. Тирак рассказывал о своей родине: о горах, о теплом бирюзовом море, о плодородных садах и богатых селеньях, о быстрых кораблях и морских битвах.

— Ты, наверное, и сам не раз грабил купеческие суда, – послушав, засмеялся Рысь. – Уж больно красиво рассказываешь.

— Нет, – с видимым сожалением отозвался Тирак. – Я был слишком мал, когда мое селенье разорили пираты. Так и оказался в рабстве. Сначала в Массилии, затем мой хозяин, чиновник, переехал в Лугдун, там влез в долги… И вот я здесь. Впрочем, я уже это рассказывал.