Книга Секутор, страница 35 – Андрей Посняков

Они! Явно они. Несчастный Тирак… Но надо же что-то делать, вдруг ланиста решит поступить с иллирийцем точно так же, как поступил не так давно с Рысью – отдать на растерзание зверям? Как же узнать, в чем обвиняют парня? Неужто римлянин Плавт и впрямь ничего не знает? Или просто не хочет говорить с рабом? Да нет, он же сам бывший раб, гладиатор.

— Снова ты? – Римлянин с неудовольствием покосился на Рысь. – Ну не знаю я, почему твоего дружка отправили в карцер. И вообще, мой тебе совет: никогда не заводи здесь друзей, особенно сейчас. Вот станешь знаменитым бойцом, тогда, конечно, можешь себе позволить. – Плавт усмехнулся.

— Чего тут вынюхивает этот щенок? – загремел за спиной громкий голос Лупуса. Вот ведь принесла нелегкая!

Рысь быстро обернулся и, вспомнив поучения Тирака, произнес с самой любезной улыбкой:

— Я как раз тебя и ищу, могучий господин Лупус!

— Меня? – надсмотрщик удивленно выпятил челюсть.

— Ну да, тебя, уважаемый! – Рысь улыбнулся еще шире, хотя, казалось бы, куда уж шире? И так едва не лопались губы. – Запомнился тот удар кулаком, что ты показывал. Я вот, увы, его недостаточно хорошо рассмотрел.

— Ах не рассмотрел? – Лупус довольно переглянулся с подошедшим Энеем, греком. – Ну что делать, давай покажу. Стой прямо! И – йэхх!!!

На Рысь вдруг будто обрушился молот. Из глаз посыпались желтые искры, вокруг вдруг все потемнело… Но на ногах юноша все-таки устоял, чем вызвал у надсмотрщика нечто вроде уважения.

— Еще разок показать? – ухмыляясь, поинтересовался тот.

— Да, твой удар силен и резок, – придя в себя, уклончиво отозвался Рысь. – Отличный удар.

— Да уж. – Лупус довольно расхохотался и обернулся к Плавту: – Помнишь тот бой в Массилии, римлянин?

— Как не помнить? – Плавт хохотнул. – Знатная была драка. Сколько лет уже прошло с того времени, а до сих пор помнится.

— А сколько лет? – влез в разговор юноша.

— Много. – Плавт задумался. – Лет десять уже, а, Лупус?

— Да пожалуй, побольше.

— Вот бы и мне научиться так бить, – с восхищением произнес Рысь, стараясь смотреть на Лупуса чуть ли не с обожанием и любовью, что тому, надо признать, нравилось. – Один парень, тот, что сейчас в карцере, похвалялся, что умеет бить не хуже.

Лупус заржал, как конь:

— Кто умеет бить не хуже? Тот чернявый заморыш, которого завтра казнят?

— Казнят? – удивился Плавт. – За что же?

— За то, что подговаривал к побегу… вы даже не подумаете – кого!

— Кого же?

— Черного Юббу!

Все трое – Плавт, Эней и Рысь – в изумлении уставились на Лупуса:

— Не может быть!

— Может. Уходя, мне шепнул ланиста.

— А ему что же, сам Юбба сказал?

— Не сам, дождешься от такого Молчальника… Есть верные люди, они и услышали, передали.

— А ведь тот чернявый и Юбба и впрямь о чем-то шептались, – почесав черную бороду, вдруг припомнил грек. – Я еще удивился: вроде бы Молчальник ни с кем так долго не разговаривал. Ну, нет дыма без огня!

— Ах, вот, значит, как… – Рысь бочком отошел в сторону.

Времени оставалось мало – стоял тот самый час после тренировок, когда солнце уже зашло, но темнота еще не наступила. Пользуясь моментом, гладиаторы спешили заняться личными делами: кто-то мылся, обливаясь водой из стоявшей у эргастула бочки, кто-то жевал сохранившуюся с обеда лепешку, а большинство просто стояло, наслаждаясь краткими минутами отдыха. Черного Юббы нигде видно не было, наверное, отправился спать в свою комнату. Если так, жаль. Неужто не появится, ведь какой чудный вечер – оранжевый, нежаркий, тихий. Ага! Кажется, во-он его черная фигура маячит у самых ворот.