Книга Последняя битва, страница 88 – Андрей Посняков

— Просить? – Раничев невесело усмехнулся. – Скажите уж лучше – приказывать.

Рыцарь обвел его пристально взглядом.

— Нет, именно – просить. Выполнив мою просьбу, вы, дон Хуан, тем самым поможете поскорей покончить с этим кровавым делом.

— Да, – пожал плечами Иван. – Похоже, я у вас главный подозреваемый?

— Судите сами. – Фон Райхенбах не стал отрицать очевидного. – Несчастный юноша был убит почти в упор, судя по нагару. Значит, кто-то смог подойти, встать рядом, при этом, скорее всего, ручница уже была у него в руках, да и фитиль тлел, что не вызвало у убитого никаких подозрений – охота! Может, человек присмотрел где-то рядом дичь, да вот немного отвлекся, подошел, о чем-то спросил…

— Это должен был быть хороший знакомый, не вызывающий никаких подозрений, – продолжил мысль рыцаря Раничев.

— Вот-вот, и я рассуждаю точно так же. Правда, – тевтонец показал рукой на кусты, – можно было бы спрятаться там, в жимолости… и каким-то образом подозвать Александра. Судя по следам, так и было проделано.

— Что же, выходит, погибший юноша сам пришел навстречу своей смерти?

— Выходит так, – согласился рыцарь.

Иван качнул головой:

— А несчастный случай вы не допускаете?

— Допускаю. – Фон Райхенбах задумчиво покрутил локон. – Однако в таком случае что заставило невольного убийцу бежать? Страх? Очень может быть. Да, скорее всего… Я велел Альбрехту, одному из моих слуг, установить всех, кто взял на охоту ручницы. Видите ли, дон Хуан. Эти небольшие пушечки – не очень-то удобное орудие для заранее обдуманного убийства. Они громоздки, их долго заряжать, да и фитиль не всегда надежен.

— Вот именно, – обрадованно поддакнул Раничев.

— И тем не менее оруженосец фон Эппла был убит именно из такой штуки, в том нет никаких сомнений. Несчастный случай? Может быть. Очень может быть.

Рыцарь мешал немецкие слова с латынью, впрочем, Иван его хорошо понимал.

— Несчастный случай – это одно, – тевтонец продолжал рассуждать вслух, – а заранее обдуманное убийство – совсем другое. Тогда возникает вопрос – кому выгодно? Знаете, кому?

Иван пожал плечами.

— Молодой пани Елене, мачехе Александра! – огорошил фон Райхенбах. Да, этому орденскому функционеру нельзя было отказать ни в уме, ни в логике. – В браке с рыцарем Здиславом у молодой пани ведь только младшие дети. Наследник земель и замка один – Александр! А пани хоть и красива, но из очень-очень захудалого рода.

Услышав такие слова, Раничев хотел было, не долго думая, сдать ему пани Елену со всеми потрохами, по крайней мере, мелькнула подобная мысль, наверное, не такая уж и плохая. Вопрос был в другом – поверит ли тевтонец «кастильскому миннезингеру»? Не покажется ли ему, что «дон Хуан» намеренно подставляет Елену? Особенно – после всех вот этих слов. Если б Раничев рассказал о предложении женщины раньше, это б не вызвало таких подозрений, но сейчас… Этак можно и самому подставиться, и без того положение не очень. Нет, все слова прекрасной паненки лучше приберечь на совсем уж крайний случай. Да и подло это – подставлять женщину. Впрочем, и убивать исподтишка да еще чужими руками – подло. А может быть, пани Елена и вовсе тут ни при чем? Может, этот плащ оказался на Александре случайно? Да, несчастный юноша ведь собирался что-то рассказать «дону Хуану», спросить совета у совершенно постороннего человека. Что он хотел поведать? Теперь уж вряд ли когда узнаешь.