Книга Молния Баязида, страница 66 – Андрей Посняков

— Скажу, скажу, добраться бы только… Как звать-то тебя, краса?

— Марфена, – девушка неожиданно запунцовела. Снова подозрительно оглянулась: – Армат Кучюн – имя запомни. Гад, каких мало, – живым товаром торгует, а товар тот – обманом заделан.

— То есть как это – обманом?

— Хей, Марфут! – дрожащий от жары воздух прорезал рассерженный окрик.

Марфена резко отпрянула в сторону, наклонившись, подняла на плечо кувшин, засеменила, изгибаясь под непосильной ношей, так что Ивану неожиданно стало жалко девчонку. Он бросил взгляд вперед, на маячившего впереди не первой молодости мужчину с узким угреватым лицом, одетого в синий кафтан со шнурками и просторные шелковые шальвары, заправленные в мягкие сапоги-ичиги. За поясом его торчала плеть с узорчатой костяной рукоятью.

— Ти где бродишь, Марфут? – угреватое лицо исказила злобная гримаса.

— Я, я… я ничего плохого не сделала, господин Ишкай, – подойдя ближе, залепетала девушка. – Просто несу воду…

— Долго несешь, твар! – Ишкай наотмашь ударил девушку ладонью по щеке и осклабился: – Иди в дом, там пагаварым.

Раничев насторожился, чувствуя, как в душе его поднимается гнев. Вроде и не надо было бы вмешиваться – что ему до чужой рабыни? Однако ум говорил одно, а сердце – совсем другое.

Оглянувшись по сторонам – узкая улочка была относительно безлюдной, лишь у колодца толпился народ, – Иван приник к ограде рядом с деревянной дверцей, за которой только что скрылись Марфена с угристым Ишкаем. Вряд ли тот был хозяином, скорее – надсмотрщик, слуга. Между тем за оградой послышались злобные крики. Кричал Ишкай:

— Я тебе предупреждаль, Марфут, чтоб ти ни с кем не гавариль, да? Отвечай, тварр!

Свистнула плеть.

— Ну?

Раздались рыдания.

— На, палучи еще!

И снова плеть, и звук удара по телу, и девичий стон, и злобный хохот надсмотрщика. И вот – какой-то непонятный хруст. Стон…

Раничев, прекрасно осознавая, что делает явную глупость, перемахнул через ограду и обалдел: угреватый слуга, раскинув руки, лежал на спине прямо на грядке с каким-то овощами, в тени росших у самой ограды каштанов. В глубине двора виднелись яблони, груши, смоковницы, еще какие-то небольшие деревья, по видимости, оливы, а за ними господский дом в два этажа с тенистым портиком под классической треугольной крышей. Перед поверженным, с бледным, как известь, лицом, недвижно стояла Марфена. У ног ее валялись осколки кувшина.

— Однако сильна же ты, мать! – Иван усмехнулся. – Качественно этого сатрапа уделала! Кувшином?

— Угу.

— «Угу», – беззлобно передразнил Раничев. – И что дальше? Тебя, вероятно, накажут?

— Не то слово, убьют! – хмуро кивнула девчонка.

— Скажи-ка, дева, тебе здесь очень нравится?

Вместо ответа Марфена вздохнула.

— Ясно. Тогда бежим!

— Как бежим? – девушка испуганно хлопнула ресницами.

— Так, – засмеялся Раничев. – Через стену. Ну, если хочешь, можем и через калитку пройти. Она ж, я полагаю, изнутри запирается?

— Вообще-то да, – Марфена растерянно заморгала и вдруг, схватив нежданного сторонника за руку, резко пригнулась. – Тсс! Видишь того старика в сером бешмете?

— Крючконосый такой, с бородой? – уточнил Иван.

— Угу… Это Казбай, управитель… Страшно подумать, что он с нами сделает, если увидит.

В этот момент валяющийся на грядке надсмотрщик громко застонал. Старик управитель насторожился и, словно хорошая сторожевая собака, поведя носом, быстро направился к калитке.