Онлайн книга «Молния Баязида»
|
На небе вызвездило, выкатилась серебряная луна, напоминавшая добродушно улыбающуюся деревенскую бабу. Посмотрев на луну, Раничев подмигнул Саиду: — Пойду отойду за кусты, что-то живот схватило. — Возвращайся скорее, – боязливо произнес юноша – и это тот человек, что совсем немного времени назад бесстрашно пытался ввязаться в схватку с гулямами. Тогда он показался Ивану большим храбрецом. Может быть, потому, что гулямы убили его мать и братьев? — Ничего, Саид, – Раничев потрепал парня по плечу. – В такую луну никакие гули не ходят. — Как раз в луну-то и ходят… Не слушая его, Раничев углубился в кустарник. В какой стороне скрылся Исфаган? Кажется, во-он за тем большим камнем. Оглянувшись по сторонам, Иван прибавил шагу и едва не упал, зацепившись за какой-то толстый корень. Обогнув валун, в свете луны до боли напоминавший очертаниями знаменитый постамент под памятником Петру Первому в Санкт-Петербурге, он явственно услышал журчанье ручья… и чьи-то приглушенные голоса. Подойти поближе? Пожалуй – иначе зачем было вообще следить за чеканщиком? Иван сделал осторожный шаг… И словно выстрел разорвал тишину! Проклятый сучок… — Кто это там? – послышался угрожающий грубый голос. Раничев громко заскулил. — Это все лишь шакал, Юсуф, – негромко возразил, судя по голосу, Исфаган. – Так ты дашь нам лепешек и дичи? Раничев улыбнулся: слава богу, кажется, дела складываются неплохо – кто бы ни был этот загадочный Юсуф, но чеканщик, похоже, не желал своим спутникам зла. — Возьми… И пусть дорога твоя будет счастливой, а Аллах продлит твои годы. Может, останешься с нами? — Нет. Вы пойдете за мной. Под видом беглеца, мне легче будет пристать к какому-нибудь каравану. Будьте готовы! — Но… – Юсуф замялся. – Не слишком ли нас мало для каравана? — А сколько осталось? — Я, хромой Касым, Мурадилла Коготь, да пара молодых ребят-куфинцев. Остальные, как ты знаешь, остались в городе. На свои головы… — Да-а-а, негусто, – чеканщик вздохнул. – Знаешь караван-сарай Керима ас-Сабайи? — Тот, что недалеко от Мосула? — Именно. Вот там и сладим дело. — А не слишком ли… — Нет, не опасно. Я там буду на хорошем счету – беженец, бедняга… Ночью открою ворота. Правда, если встретится караван… — Встретится. Кривой Абдулчак как раз должен бы выйти из Куфы в Мелитену. Послышался звук шагов. За деревьями приглушенно заржала лошадь. Пропустив Исфагана вперед, Иван, чуть выждав, отправился следом и, обогнув камень, услышал причитания Саида: — Бедный, бедный Ибан! Его, видно, утащили гули… А я ведь предупреждал! — Да не кричи ты так, – не выдержал чеканщик. – Найдется еще Ибан. — Он хороший человек. Хоть и огнепоклонник. — Слыхал бы твои слова какой-нибудь ученый имам! Раничев выбрался из-за кустов с самым равнодушным видом. — Ибан! – непритворно обрадовался Саид. – Так тебя не съели гули?! — Как видишь, не съели, – усмехнулся Иван. – Я сам кого хочешь съем! Исфаган принес бурдюк с водой и лепешку с вяленым мясом. Все с удовольствием напились и подкрепились. — Так и знал, что у источника должны остаться припасы. Знаете, здесь бывают охотники, пастухи… – на голубом глазу врал чеканщик, впрочем, никто его особенно и не слушал. Утром пустились в путь. Дрыхли так, что проспали время предрассветной молитвы, для мусульманина – грех непростительный, впрочем, Саид с Исфаганом были не очень-то фанатичными мусульманами – оба даже не брили головы, впрочем, наверное, были обрезанными. Тропинка, по всей видимости, тянулась параллельно караванной тропе – слишком уж часто слышались крики ишаков и верблюдов. |