Онлайн книга «Молния Баязида»
|
— Так тут и река есть? – Раничев оживился. — Ну да, – обернулся к нему Митрофан. – Я ж тебе говорил, боярин. — Запамятовал… – Иван немного подумал. – А ну-ка сегодня к реке сходим! Теперь уж Лукьян остался охотиться с Митрофаном, идти в поиск наступила очередь Михряя. — Эх, надо было б собаку взять, – почесал голову парень. – Быстро б твой скит отыскали, Иване Петрович! — Нельзя собаку, – покачал головой охотник. – Дуреют они тут, место такое. Убегают в лес, будто бы кто-то манит… Прямо на волчью стаю. Не один верный пес уж тут сгинул. Нехорошее, поганое место! Иван хохотнул, вспомнив священный дуб и идола с фаллосом: — Уж точно, поганое. По совету охотника, Раничев с Михряем держались правой руки – прямо были овраги да буреломы. Впрочем, и так путь вовсе не казался им легкой прогулкой – постоянно приходилось останавливаться, прорубая топором проходы, словно в дикой амазонской сельве. А до реки-то, по словам Митрофана, выходило верст пять с гаком – намаешься. Чем ближе к реке, тем идти становилось легче, положе, с иных склонов так катили на лыжах, любо-дорого посмотреть, кабы потом не завалились в сугроб. Ну, ничего, встали, отряхнулись, посмеялись, взглянув друг на друга. Сделали небольшой привал – усевшись на поваленный ветром ствол, подкрепились остатками рябчика. Раничев хлебнул медовухи из прихваченной фляги, крякнув, протянул Михряю. Тот закашлялся: — Ух, и медок! Горазд крепок. Тетка Манефа с Гумнова делала? — Она… А ты откель знаешь? Парень смущенно замялся, и Иван не стал настаивать. Отдохнув и покрепившись, пошли дальше. Миновав овраг, обошли урочище, поднялись на пологий холм и радостно переглянулись: наконец-то! Впереди, за елками, за ракитой, за заснеженной ивой виднелась неширокая извилистая полоска снега – река. — Что это там блестит, не санный ли путь? – присмотрелся Раничев. Михряй кивнул: — Он и есть, господине. Они бросились вниз, как можно быстрее, словно хотели кого-то догнать, ухватить за хвост… Колея – действительно, санный след, не показалось! – была запорошена снегом. Черт знает, когда тут проезжали… Впрочем, похоже, не так и давно. Михряй вдруг наклонился, подобрал валявшиеся в снегу катышки навоза, растер между пальцами: — Свежий! Видать, ночью проехали. Иван вздохнул – видать, не прислышалось ночью лошадиное ржание, и в самом деле – было. В какую, интересно сторону, проехал неведомый обоз, очень может быть – вполне левый, не имеющий ни малейшего отношения к скиту. Да, может быть, и так… А, если и не так – так как проверишь? Хотя… — Давай-ка, Михряй, так сделаем – я направо по следу пойду, а ты – налево, – подумав, предложил Раничев. – Вдруг да повертка какая покажется? И, ежели след свежий… Михряй покачал головой: — Ну и умный же ты человек, Иване Петрович! Раничев усмехнулся: — Поживи с мое, парень. Иван едва успел пройти метров сто, как, услыхав крик, быстро зашагал обратно. Радостный Михряй махал ему шапкой – молодец, парень, отыскал-таки повертку. А не очень-то ее было и видно, эту присыпанную снегом колею, хорошо, у парня глаз охотничий, острый, Иван-то сам ни за что б не увидел – дорожка то явно была замаскирована, и весьма неплохо. Вилась по дну оврага, выскакивая в самую чащу… вернее, это со стороны казалось, что чаща, на самом деле – просека. Тайная, узенькая – едва-едва саням проехать. Вокруг сумрачные густые ели, сосны… Ага! Вот и… Раничев резко остановился. Впереди, за деревьями, что-то маячило. Сруб! |