Книга Око Тимура, страница 98 – Андрей Посняков

— Ты молодец, огнебоец! – легко перепрыгнув на галеру, похвалил Раничева Абу Вахид. – Разнес ворота – только щепки полетели. – Он заглянул в трюм и выкрикнул на диалекте Генуи: – Осмелюсь спросить, нет ли здесь знатных и богатых людей?

— Я – рыцарь Бертран де Руи! – гнусно выругавшись, громко заявил светловолосый молодец в помятых латах.

— Рыцарь? – обрадованно переспросил раис. – Что же вы делаете там, с чернью, сир? Поднимайтесь в мою каюту, выпьем вина и поговорим… Только дайте слово, что не причините вреда моим людям.

— Даю, – махнул рукой рыцарь.

— Еще благородные есть? А торговцы рыбой, купцы? Вот вы, господа, судя по вашей одежде, явно не из вилланов! Что же вам дышать испражнениями в трюме? Не лучше ли занять более приличное место?

Посовещавшись, торговцы поднялись на палубу. Абу Вахид не стал с них брать честного слова – купцы все же люди не благородного происхождения, откуда у них честь?

Таким образом, хитрый раис уже заранее поделил весь полон на три категории – благородного рыцаря, купцов, за которых можно было надеяться получить хороший выкуп, и несчастных крестьян… впрочем, таких ли уж несчастных?

— Ибрагим, ты не забыл оставить записку, где нас искать? – вдруг остановившись, озабоченно поинтересовался пиратский предводитель. – А то родичи пленников будут рыскать по всему Магрибу, и нам годы придется дожидаться выкупа.

— Оставил, раис. – Ибрагим усмехнулся. – Написал на двух языках и прибил к дверям церкви.

— Неужели кто-то согласится приехать за пленными, рискуя деньгами и жизнью? – не выдержав, покачал головой Иван.

— А вот здесь ты не прав. – Абу Вахид живо обернулся к нему. – Того, кто причинит зло нашим гостям, ждет страшная кара!

Вообще-то да, почесал бороду Раничев. Если не будут везти деньги – какой же тогда смысл в знатных пленниках? Все продумано верно…

Когда нагруженная пленниками и добычей «Слеза пустыни» вышла из бухты, во всю мочь засвистели комиты и музыканты, отбивая ритм, забили в свои бубны. Отдохнувшая шиурма, взмахнув веслами, словно на крыльях понесла галеру в открытое море.

* * *

Ослепительно белые, словно сахарные головы, стены, десятки вздымающихся к небу минаретов, виднеющиеся за ним синие горы, пальмы, торчащие почти у самых причалов – таким встретил Раничева Алжир, будущая столица пиратов. Пока же разбойный промысел здесь не то чтобы начинался – он в этом городе был всегда, – но не вошел еще в полную силу, а только лишь ее набирал. Еще Средиземное море не превратилось в мусульманское озеро, еще грозно щетинилась на востоке Византия, догнивающая империя ромеев, ныне с потрохами продавшаяся генузцам и ждущая смерти под копытами турецких коней, еще не только поклонники Магомета бороздили синие волны – разбойников-христиан было ничуть не меньше. Все это вполне осознавал Иван, ступая с причала на песчаную землю Северной Африки. Алжир, величественный и богатейший Алжир расстилался перед ним во всей своей красе. Касба – так называли этот город в Алжире, местные же произносили более мягко – Касьба – и гордились своим городом и гаванью, полной судов.

Просторный дом Абу Вахида находился в глубине города, в богатом квартале Фасх. Крепкие ворота, дворец в три этажа с витыми колоннами, внутренний дворик… двор… дворище! С прудом, беседкой и садом, тенистые пальмы… Что еще? Гарем, несколько кораблей – три галеры и шесть мелких фелюк – все это составляло значительное имущество раиса. Казалось бы, чего не жить? Однако была у Абу Вахида одна порочная страсть, преследуемая Кораном. Раис был игрок, и игрок страстный. Пара костей, метательный стаканчик – и вот он, сладостный миг удачи!